Может ли на войне человек остаться верным себе? Именно эта проблема находится в центре внимания русского писателя В. Л. Кондратьева.
Позиция автора ясна. В. Л. Кондратьев считает, что человек может остаться верным себе даже на войне. В любой ситуации не следует отходить от собственных правил и убеждений, сохраняя в душе человечность.
Я согласна с мнением автора и считаю, что даже в самых тяжёлых ситуациях человек не должен сомневаться в принятых решениях. Для подтверждения своей позиции приведу пример из читательского опыта.
В произведении М. А. Шолохова "Судьба человека" рассказывается история советского солдата Андрея Соколова. Когда мужчина находился в плену у немцев, его позвал к себе начальник лагеря. Тогда это означало верную смерть. Так и было бы, если бы не сила воли Соколова. Начальник лагеря предложил мужчине выпить за победу Германии, но Андрей отказался. Соколов согласился выпить лишь за собственную смерть, но даже при этом он не закусывал. Голодному пленному было трудно отказаться от еды, но сохранить достоинство и гордость для него было важнее. Начальник лагеря был удивлён таким мужественным поведением, за что наградил Соколова целой булкой хлеба и куском сала. На этом примере мы видим, что даже в военное время важно сохранять верность самому себе, несмотря ни на какие обстоятельства.
В заключение хотелось бы отметить, что военное время — непростое испытание для каждого человека. Однако его стоит пройти достойно, хотя, несомненно, сделать это крайне трудно.
– (3)Немца – расстрелять.
(4)Может, встретится кто из начальства или комиссар вернётся, и тогда всё в порядке будет – непременно отменят приказ этот...
(5)Немец всю дорогу слюну глотал часто, и дёргался у него кадык, и у Сашки тоже в горле комок давит, дышать мешает. (6)Понимает он, что немец сейчас испытывает, какую тяготу несёт. (7)И завёл с ним Сашка мысленный разговор: «(8)Понимаешь, какую задачу ты мне задал? (9)Из-за тебя, язвы, приказ не выполняю. (10)И что мне за это будет, не знаю: может, трибунал, а может, комбат сгоряча прихлопнет? (11)Есть у него такое право – война же!»
(12)Впервые за всю службу в армии, за месяцы фронта столкнулись у Сашки в отчаянном, мучительном противоречии привычка подчиняться беспрекословно и страшное сомнение в справедливости и нужности того, что ему приказали. (13)И ещё третье есть, что сплелось с остальным: не может он беззащитного убивать. (14)Не может, и всё! (15)В бою фашист – враг, а здесь – пленный!
(16)И тут послышался позади какой-то крик. (17)Обернулся Сашка и обмер: маячила вдалеке высокая фигура комбата, шедшего ровным, неспешным шагом прямиком к ним.
(18)Побледнел Сашка, съёжился, облило тело ледяным потом, сдавилось сердце – идёт комбат, конечно, проверять, исполнен ли приказ его! (19)И что будет-то?..
(20)И верно, раздул капитан ноздри своего чуть кривоватого с горбинкой носа, но не закричал, не затопал, к кобуре с пистолетом руку не потянул, а глядел на Сашку хоть и сурово, но без злобы, очень серьёзно и вроде раздумчиво, – может, отошёл малость, одумался...
(21)Это дало Сашке надежду, и смотрел он на комбата без дерзости, но твёрдо, хотя и колотилось сердце, как бешеное, отзываясь болью в висках.
(22)Уже на ходу, на миг остановившись, комбат повернулся к Сашке и бросил:
– (23)Немца отвести в штаб бригады. (24)Я отменяю свое приказание.
(25)Сашка вздохнул радостно, полной грудью, снял каску, обтёр со лба пот, провёл рукой по ёжику волос. (26)Он окинул взором всё окрест – и удаляющегося комбата, и пустынную дорогу, и церкву разрушенную, которую и не примечал прежде, и синеющий бор за полем, и нешибко голубое небо, словно впервые за этот день увиденное, и немца, из-за которого вся эта история вышла. (27)И подумал тогда Сашка, что коли живой останется, то из всего, им на переднем краю пережитого, будет для него случай этот самым памятным, самым незабывным...