Одной из главных проблем, которую поднимает Сергей Львович Львов в предложенном для анализа тексте, – это проблема постижения произведений искусства. Несомненно, данная тема никого не может оставить равнодушным, ведь искусство – неотъемлемая часть жизни каждого; искусство есть то, что дает человеку возможности для личностного роста и развития, заставляя двигаться вперед, постоянно находиться в поисках нового, интересного.
Автор полагает, что произведения искусства постигает человек, который отдает этому постижению время и силы, уделяет достаточно внимания. Искусство охотно и скоро раскрывается человеку, чьи мысли оно занимает, в ком горит огонь творчества, в ком есть непреодолимая жажда постижения и познания, тяга к новому, неизведанному.
Так, Сергей Львович рассказывает о своей студенческой жизни, об «иститутских» товарищах. Молодые люди «серьезно занимались литературой, историей, языками», посещали семинары и лекции, были в курсе театральных новинок, не пропускали литературных вечеров в стремлении познать, постичь искусство во всех его проявлениях, ухватиться за любую возможность получить новые впечатления. Иллюстрируют это предложения 8-17: студенты старались успеть как можно больше, всякий раз «выкраивая время» и на премьеры, и на вечера. Пробовали писать и сами, таким образом постигая искусство непосредственно, становясь его частью.
Настоящей проблемой становится для автора постижение классических музыкальных произведений: он старался не отставать от товарищей, терпеливо вслушиваясь в звуки радиолы, но «скучал, томился, мучился», не находя в музыке той особенной прелести, которую видели его друзья. Однажды происходит «перелом» – авторский вечер молодого Шостаковича, - оказавшийся для рассказчика толчком к пониманию «серьезной» музыки, которая впоследствии становится неотъемлемой частью его жизни, даже потребностью, необходимостью. Таким образом, автор постигает искусство постепенно, поэтапно, путем стремления к познанию и работы над собой, уделяя ему силы, время и внимание, желая приобщиться к пониманию, радости товарищей.
Я, бесспорно, согласна с мнением автора, ведь понимание искусства в тех или иных его проявлениях, постижение, познание – это порой сложный труд, но, несомненно, необходимый человеку деятельному, ищущему.
Постигая искусство, человек начинает думать и чувствовать тоньше, словно осязать его. Вместе с искусством он приходит и к пониманию простых, истинных ценностей: красоты, любви, человечности, осознавая, что искусство – такая же неотъемлемая часть человеческой жизни, как и ценности эти. Так, главная героиня повести Куприна «Гранатовый браслет» слушает «Аппассионату» Бетховена, слушает и плачет. Музыка наполняет ее душу теплом, спокойствием. Постигая искусство, Вера начинает ценить великую, чистую любовь Желткова, осознает, как отдавал ей самого себя без остатка этот, казалось бы, незаметный, маленький человек, как боготворил он героиню, как предан был ей до конца своих дней. Таким образом, искусство помогает княгине понять, что она прощена и освободиться от тяжести в душе, познав истинные, общечеловеческие ценности, одной из которых и является искусство.
Пусть постижение произведений искусства порой дается с трудом, пусть оно постепенно, пусть требует сил, времени, жажды познания и безграничной заинтересованности, искусство есть неотделимая часть человеческой жизни, одна из важнейших ее составляющих, формирующих ум и душу человека. Жизнь без искусства кажется серой, бессмысленной, категоричной, ведь искусство - это созидание нового, исключительного. Так, главный герой романа Тургенева «Отцы и дети» Евгений Базаров целиком и полностью отрицал любые проявления искусства, творчество. Убежденный нигилист, Евгений не желал постичь поэзию, музыку, живопись, лишь сетуя: как бессмысленно искусство, что не несет в себе практических целей. Базаров радикален и категоричен в своих суждениях, но перед лицом смерти, пройдя испытания дружбой и любовью, герой осознает, что мир для него мог бы заиграть яркими красками, если бы он заметил прекрасное раньше, отыскал прелесть в созидании, а не в разрушении.
Прочитав предложенный текст, мы понимаем, что главной целью Сергея Львовича было донести до читателя мысль о том, что искусство скорее раскрывается тому, кто прежде всего сам стремится познать его, а стремление к пониманию искусства есть стремление естественное, необходимое, общечеловеческое.
(4) Безусловно, искусство скорее и охотнее раскрывается тому, кто сам отдаёт ему силы, раздумья, время, внимание. (5)Рано или поздно каждый может почувствовать, что он среди знакомых и друзей в неравном положении. (6)Их, например, интересует музыка или живопись, а для него они — книги за семью печатями. (7)Реакция на такое открытие возможна различная.
(8)Когда я стал студентом Института истории, философии и литературы, многое связало меня сразу с новыми товарищами. (9)Мы серьёзно занимались литературой, историей, языками. (10)Многие из нас пробовали писать сами. (11)Словно предчувствуя, каким недолгим будет наше студенчество, спешили успеть как можно больше. (12)Не только слушали лекции на своих курсах, но и ходили на лекции, читавшиеся старшекурсникам. (1З)Успевали на семинары молодых прозаиков и критиков. (14)Старались не пропускать театральные премьеры и литературные вечера. (15)Как мы всё успевали, не знаю, но успевали. (16)Меня приняли в свою среду студенты, которые были на курс старше нашего. (17)Интереснейшая то была компания.
(18)Я старался не отставать от неё, и мне это удавалось. (19)3а одним исключением. (20)Мои новые товарищи горячо интересовались музыкой. (21)У одного из нас была большая по тем временам редкость: радиола с устройством для переворачивания пластинок — долгоиграющих тогда ещё не было, — которая позволяла прослушать целую симфонию, концерт или оперу без перерывов. (22)И коллекция камерной, оперной и симфонической музыки.
(23)Когда начиналась эта непременная часть нашего вечера, товарищи слушала и наслаждались, а я скучал, томился, мучился: музыки я не понимал, и радости она мне не доставляла. (24)Конечно, можно было притвориться, прикинуться, придать лицу подобающее выражение, проговорить вслед за всеми: «Прекрасно!»
(25)Но притворяться, изображать чувства, которых не испытываешь, у нас было не в обычае. (26)Я забивался в угол и страдал, чувствуя себя выключенным из того, что так много значит для моих товарищей.
(27)Хорошо помню, как произошёл перелом. (28)Зимой 1940 года был объявлен авторский вечер тогда ещё молодого Д.Д. Шостаковича — первое исполнение его фортепианного квинтета. (29)Друзья взяли билет и мне. (З0)Вручали его торжественно. (31)Я понял: то, что предстоит, — событие!
(32)Не стану утверждать, что я в тот вечер сразу и навсегда излечился от невосприимчивости к музыке. (ЗЗ)Но поворот — решительный и важный — произошёл. (34)Как я благодарен своим друзьям тех давних лет, что они не махнули рукой, не исключили из слушания музыки — а ведь и исключать не нужно было, при тогдашнем по-юношески ранимом самолюбии хватило бы иронической реплики, чтобы я почувствовал себя среди них, понимающих и знающих, лишним. (35)Этого не случилось.
(З6)Прошло много лет. (37)Уже давно серьёзная музыка для меня — необходимость, потребность, счастье. (38)А ведь можно было — навсегда и непоправимо — разминуться с ней. (39)И обездолить себя.
(40)Этого не случилось. (41)Во-первых, я не встал в позу человека, который, не понимая чего-нибудь, говорит вслух или мысленно: «Ну и не надо!» (42)И потому, что не захотел притворяться, делая вид, что понимаю, когда ещё был очень далёк от этого. (43)А больше всего — благодаря моим друзьям. (44)Им мало было наслаждаться самим. (45)Им хотелось и меня приобщить к своему пониманию, к своей радости.
(46)И это им удалось!