Мамин-Сибиряк. Об отношении к книгам. В радужной перспективе детских воспоминаний живыми являются не одни люди

(1)В радужной перспективе детских воспоминаний живыми являются не одни люди, а и те неодушевлённые предметы, которые так или иначе были связаны с маленькой жизнью растущего человека. (2)И сейчас я думаю о них как о живых существах, снова переживая впечатления и ощущения далёкого детства.
(3)В этих немых участниках детской жизни на первом плане, конечно, стоит детская книжка с картинками… (4)Это была та живая нить, которая выводила из детской комнаты и соединяла с остальным миром. (5)Для меня до сих пор каждая детская книжка является чем-то живым, потому что она пробуждает душу, направляет мысли по определённому руслу и заставляет биться детское сердце вместе с миллионами других детских сердец. (6)Детская книга – это весенний солнечный луч, который заставляет пробуждаться дремлющие силы детской души и вызывает рост брошенных на эту благодатную почву семян. (7)Дети благодаря именно этой книжке сливаются в одну громадную духовную семью, которая не знает этнографических и географических границ…
(8)Мой отец, небогатый заводской священник, страстно любил книги и тратил на них последние гроши. (9)Но ведь для книг нужен шкаф, а это вещь слишком дорогая, да, кроме того, на нашем маленьком заводе не было и такого столяра, который сумел бы его сделать. (10)Пришлось шкаф заказать на соседнем Тагильском заводе, составлявшем главный центр округа Демидовских заводов. (11)Когда шкаф был сделан, его нужно было привезти, а это тоже дело нелёгкое. (12)Помню, как мы ждали несколько недель, прежде чем подвернулась оказия.
(13)Его привезли зимой, вечером, и это было уже настоящее торжество. (14)В детстве я не знал вещи более красивой. (15)Представьте себе две тумбы, на них письменный стол, на нём две маленькие тумбы, а на них уже сам шкаф со стеклянными дверками. (16)Выкрашен он был коричневой краской и покрыт лаком, который, к общему нашему огорчению, скоро растрескался и облупился благодаря плутовству мастера, пожалевшего масла. (17)Но этот недостаток нисколько не мешал нашему книжному шкафу быть самой замечательной вещью на свете, особенно когда на его полках разместились переплетённые томики сочинений Гоголя, Карамзина, Некрасова, Кольцова, Пушкина и многих других авторов.
– (18)Это наши лучшие друзья, – любил повторять отец, указывая на книги. – (19)И какие дорогие друзья… (20)Нужно только подумать, сколько нужно ума, таланта и знаний, чтобы написать книгу. (21)Потом её нужно издать, потом она должна сделать далёкий-далёкий путь, пока попадёт к нам на Урал. (22)Каждая книга пройдёт через тысячи рук, прежде чем встанет на полочку нашего шкафа.
(23)Здесь мне приходится сделать небольшое отступление именно по поводу современных детей, у которых приходится сплошь и рядом наблюдать полное неуважение к книге. (24)Растрёпанные переплёты, следы грязных пальцев, загнутые углы листов, всевозможные каракули на полях – одним словом, в результате получается книга-калека.
(25)Кто пишет на полях нелепые замечания? (26)Кто и с какой целью вырывает целые страницы? (27)Вообще кому нужно увечить книгу и безобразить её?
(28)Трудно понять причины всего этого, и можно допустить только одно объяснение, именно что нынче выходит слишком много книг, они значительно дешевле и как будто потеряли настоящую цену среди других предметов домашнего обихода. (29)У нашего же поколения, которое помнит дорогую книгу, сохранилось особенное уважение к ней, как к предмету высшего духовного порядка, несущего в себе яркую печать таланта и святого труда.
(По Д.Н. Мамину-Сибиряку*)
* Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк (1852 – 1912) – известный русский прозаик и драматург.