В современном мире, в котором слишком быстро проходит сложный процесс глобализации, люди всё меньше заботиться о своих национальных традициях, в том числе и о языке. Он засоряется большим количеством иностранных слов, теряется его уникальность. Однако, нужна ли языку защиту? Именно над этим очень актуальным для нас вопросом задумывается Корней Иванович Чуковский в данном отрывке.
В тексте писатель рассматривает две точки зрения на этот столь противоречивый вопрос. С одной стороны языку не нужна защита, что подтверждают предложения 4,5,6,9 и 12. В них указано, что многие известные деятели культуры, такие как Карамзин и Гумбольдт, высказывались за саморегуляцию языка. Действительно, в былые времена очень трудно было бы осуществить его защиту, так как тогда ещё не были созданы средства массовой информации и массовая культура в целом, а также не существовало таких технологий, как телевидение, радио и интернет. Именно поэтому считалось, что бессмысленно стремиться менять язык: он сам сможет себя защитить и избавиться от пагубно воздействующих на него слов и оборотов. Корней Иванович Чуковский, демонстрируя данную точку зрения, хочет донести до нас сложность данной проблемы и разнообразность подходов к её решению.
С другой же стороны, писатель приводит совершенно иную мысль. Она заключается в том, что языку всё таки нужна защита, особенно в современном мире, где распространение получили массовая культура, СМИ и технологии, помогающие быстро распространять информацию, такие как телевидение, радио и интернет. Подтверждают данную точку зрения предложения 22,23,24. Благодаря данным же рычагам воздействия на человека, как СМИ, можно осуществлять фильтрацию и регуляцию нашего родного языка, тем самым прививая людям стремление говорить и писать правильно. Этот пример показывает вторую точку зрения на данный вопрос, которая заключается в том, что языку необходима защита, которую вполне реально сейчас осуществить.
Эти два аргумента позволяют нам осознать, что проблема защиты языка рассматривается с двух позиций. С одной стороны, ему нужна защита, так как он представляет часть национально культуры, а помимо этого осуществить фильтрацию языка сейчас нам позволяют новые технологии. Однако с другой точки зрения, язык — это саморегулирующаяся система, вмешиваться в которую невозможно.
Корней Иванович Чуковский уверен, что язык можно и даже нужно защищать. Только делать это надо не только с помощью методов государственного регулирования в сфере средств массовой информации, но и поднимая общую культуру и образованность населения. Только так можно поднять и общую культуру родного языка.
Я полностью разделяю позицию автора и уверен, что защищать родной язык необходимо, так как он является частью нашей многовековой национальной культуры. Но делать это нужно, повышая уровень образования нашего народа.
В истории уже есть пример, подтверждающий повышение культуры языка за счёт поднятия общей образованности населения. В самом начале советской государственности, стартовала программа «Ликбез», подразумевавшая под собой ликвидацию неграмотности среди населения России, уровень которой в тот момент был слишком велик. В сёла приезжали учителя, студенты и люди просто имевшие хоть какое-то образование. За несколько лет уровень неграмотности населения снизился во много раз. Это привело к тому, что одно время СССР был самой читающей страной в мире. Этот пример показывает, что, повышая образованность людей в целом, можно поднять и культуру родного языка, тем самым защитив его от пагубных явлений.
О защите языка писал и Евгений Водолазкин в своей книге «Инструмент языка. О людях и словах». Он считает, что языку необходима защита и осуществлять её необходимо методами государственного регулирования, путём создания специальных правительственных комиссий, которые должны будут цензурировать язык в печати, на телевидение и в Интернете. По мнению Евгения Водолазкина, только такими методами можно осуществить достойную защиту нашему языку.
Данный текст Корнея Ивановича Чуковского заставил меня ещё раз задуматься над вопросом необходимости защиты языка. В современных реалиях действительно стоит охранять родной язык, как и традиции, обычаи и национальную культуру в целом. Однако, по-моему мнению, это необходимо осуществлять исключительно методами улучшения качества образования, а не государственными запретами, которые приводят к ограничению свободы слова.
(2)Одним из первых утвердил эту мысль гениальный учёный В. Гумбольдт. (3)«Язык, — писал он, — совершенно независим от отдельного субъекта... (4)Перед индивидом язык стоит как продукт деятельности многих поколений и достояние целой нации, поэтому сила индивида по сравнению с силой языка незначительна».
(5)Это воззрение сохранилось до нашей эпохи. (6)«Сколько ни скажи разумных слов против глупых и наглых слов, они — мы это знаем — от того не исчезнут, а если исчезнут, то не потому, что эстеты или лингвисты возмущались», — так писал один даровитый учёный. (7)«В том и беда, — говорил он с тоской, — что ревнителей чистоты и правильности родной речи, как и ревнителей добрых нравов, никто слышать не хочет... (8)3а них говорят грамматика и логика, здравый смысл и хороший вкус, благозвучие и благопристойность, но из всего этого натиска грамматики, риторики и стилистики на бесшабашную, безобразную, безоглядную живую речь не выходит ничего». (9)Приведя образцы всевозможных речевых «безобразий», учёный воплотил свою печаль в безрадостном и безнадёжном афоризме: «Доводы от разума, науки и хорошего тона действуют на бытие таких словечек не больше, чем курсы геологии на землетрясение».
(10)В прежнее время такой пессимизм был совершенно оправдан. (11)Нечего было и думать о том, чтобы дружно, планомерно, сплочёнными силами вмешаться в совершающиеся языковые процессы и направить их по желанному руслу. (12)Старик Карамзин очень точно выразил это общее чувство смиренной покорности перед стихийными силами языка: «Слова входят в наш язык самовластно».
(13)С тех пор крупнейшие наши языковеды постоянно указывали, что воля отдельных людей, к сожалению, бессильна сознательно управлять процессами формирования нашей речи.
(14)Все так и представляли себе: будто мимо них протекает могучая речевая река, а они стоят на берегу и с бессильным негодованием следят, сколько всякой дребедени несут на себе её волны.
— (15)Незачем, — говорили они, — кипятиться и драться. (16)До сих пор ещё не было случая, чтобы попытка блюстителей чистоты языка исправить языковые ошибки сколько-нибудь значительной массы людей увенчалась хотя бы малейшим успехом.
(17)Но можем ли мы согласиться с такой философией бездействия и непротивления злу? (18)Неужели мы, писатели, педагоги, лингвисты, можем только скорбеть, негодовать, ужасаться, наблюдая, как портится русский язык, но не смеем и думать о том, чтобы мощными усилиями воли подчинить его коллективному разуму?
(19)Пусть философия бездействия имела свой смысл в былые эпохи, когда творческая воля людей так часто бывала бессильна в борьбе со стихиями — в том числе и со стихией языка. (20)Но в эпоху завоевания космоса, в эпоху искусственных рек и морей неужели у нас нет ни малейшей возможности хоть отчасти воздействовать на стихию своего языка?
(21)Всякому ясно, что эта власть у нас есть, и нужно удивляться лишь тому, что мы так мало пользуемся ею. (22)Ведь существуют же в нашей стране такие сверхмощные рычаги просвещения, как радио, кино, телевидение, идеально согласованные между собой во всех своих задачах и действиях. (23)Я уже не говорю о множестве газет и журналов — районных, областных, городских, — подчинённых единому идейному плану, вполне владеющих умами миллионов читателей.
(24)Стоит только всему этому целенаправленному комплексу сил дружно, планомерно, решительно восстать против уродств нашей нынешней речи, громко заклеймить их всенародным позором — и можно не сомневаться, что многие из этих уродств если не исчезнут совсем, то, во всяком случае, навсегда потеряют свой массовый, эпидемический характер...
(25)Правда, я очень хорошо понимаю, что всех этих мер недостаточно.
(26)Ведь культура речи неотделима от общей культуры. (27)Чтобы повысить качество своего языка, нужно повысить качество своего сердца, своего интеллекта. (28)Иной и пишет, и говорит без ошибок, но какой у него бедный словарь, какие заплесневелые фразы! (29)Какая худосочная душевная жизнь отражается в них!
(30)Между тем лишь та речь может по-настоящему называться культурной, у которой богатый словарь и множество разнообразных интонаций. (31)Этого никакими походами за чистоту языка не добьёшься. (32)3десь нужны другие, более длительные, более широкие методы. (33)Для подлинного просвещения создано столько библиотек, школ, университетов, институтов и т. д. (34)Поднимая свою общую культуру, народ тем самым поднимает и культуру своего языка.
(35)Но, конечно, это не освобождает любого из нас от посильного участия в борьбе за чистоту и красоту нашей речи.