Как общество относится к, так называемому, «маленькому человеку»? Именно на этот вопрос автор пытается найти ответ, рассказывая о личном опыте, вспоминая своего школьного учителя.
Автор характеризует учителя машиноведения «довольно незлобивым» и как человека, которого никто из учеников не боялся. Он описывает его «жалкий» вид и смешные особенности речи. Эти подробности внешности и поведения учителя говорят лишь о том, что, несмотря на неуважительное отношение к нему со стороны абсолютно всех учеников, он упорно продолжает выполнять свою работу: он поучает ребят, пытаясь поставить их на верный путь. В доказательство такому отношению автор упоминает и о случившемся несчастье с этим «маленьким человеком», учителем машиноведения. Реакция ребят на новость об ограблении и о тяжёлой болезни их «непутёвого Ивана Моисеевича» лишь показывает ситуацию должным образом: дети несказанно весело приняли это известие. К сожалению, это говорит только о духовной низости школьников. Ученики Ивана Моисеевича это конкретный пример того, какое общество порой жестокое, алчное и эгоистичное по отношению к таким «маленьким людям».
Автор встаёт на сторону учителя лишь спустя годы, будучи состоявшейся личностью, считая, что общество зачастую принижает «маленького человека», не осознавая, что даже такая слабая и невнушительная личность как Иван Моисеевич заслуживает хотя бы толику уважения.
Конечно, я солидарна с позицией автора, ведь все люди, хоть и не имея заведомо абсолютно одинаковых биологических черт, имеют равные социальные возможности. Достаточно вспомнить «Золотое правило нравственности» и одновременно произведение Н. В. Гоголя «Шинель». Неужели Акакий Акакиевич недостойно обращался с кем бы то ни было, похабно и дерзко относился к людям в целом? Так почему же другие имели право нападать на честного человека? Этот пример подтверждает мысль о том, что не всегда люди поступают с тобой так, как поступаешь с ними ты. Это значит, что в любом обществе, каким бы идеальным оно не было, обязательно найдётся брешь. «Маленький человек» — это крохотный представитель человечества в глазах типичного Человека, именно «Человека». Совокупность таких представлений во многом и определяет отношение общества к представителям «маленьких людей», недостойное и грубое.
Подводя итог вышесказанному, хочу заметить, что любой человек в любой момент может попасть в совершенно другую субъективную среду, при этом произойдёт неожиданная смена социальных ролей. Тогда, где гарантия, что роль «маленького человека» не выпадет Вам? Ведь отношение упомянутого в тексте или современного общества к такому рода людям оставляет желать лучшего. Может быть пора начать прямо сейчас, наконец, протянув руку ближайшему Ивану Моисеевичу?
(19)На его уроках в полный голос разговаривали, пулялись жёваными промокашками, пускали под потолок бумажные самолётики, вальяжно фланировали по классу... (20)Как он всё это выдерживал, до сих пор ума не приложу. Иногда он на нас кричал, но сразу как-то смущённо спохватывался и говорил тихо, так тихо, что в нескончаемом кошачьем концерте это мог расслышать только я, все десять школьных лет просидевший по причине близорукости на первой парте: «Ребята, ну нельзя же так!» Если я скажу, что при этих словах я начинал испытывать уколы совести, то мне скорее всего не поверят, и правильно сделают. (23)Я, разумеется, и мысли не допускал, что можно и нужно быть не таким, как все. (24)Ещё чего! «Шинель» уже была прочитана мною. (26)И что? (27)А ничего. (28)Все мы ещё из неё не вышли. (29)И в общем-то не особенно и собирались из неё выходить. (30)Для того чтобы научиться содрогаться от невероятного «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?», мне понадобился не один год. (31)Всё это я пишу, если кто ещё не понял, про Гоголя, про Николай Васильича. (32)И к этому мне добавить особенно нечего. (33)А что наш непутёвый Иван Моисеевич был однажды избит и ограблен, что с него было снято новое зимнее пальто, что он шёл до дому пару километров по морозу в одном пиджачке, что он на месяц-полтора слёг с воспалением лёгких и что это обстоятельство несказанно повеселило и обрадовало наш чудесный 9-й «А», я вовсе не выдумываю. (34)Так и было...