Навязано ли современному человеку понятие «счастье» обществом? Именно такой сложный эстетико-философский вопрос, актуальный во все времена, ставит перед нами Николай Викторович Агафонов.
Размышляя о проблеме, автор приходит к выводу о том, что понятие «счастье», без преувеличения, навязано нашим социумом, так как не все способны сопротивляться этому давлению. Николай Викторович Агафонов открыто выражает нам свою точку зрения в словах: «Мы считаем главными ценности, признанные обществом».
Я полностью согласен с мнением автора о том, что многие ценности, приводящие к счастью, навязаны антропогенной средой вокруг. В качестве примера приведу легендарную эпопею Льва Николаевича Толстого «Война и мир», где перед нами предстаёт князь Андрей Болконский, мечтавший, как у Наполеона, о «своём Тулоне». Перед битвой при Аустерлице наш герой был замотивирован, как и большинство молодых амбициозных офицеров, на подвиг, но после ранения, смотря в небо, он понял, что все его прошлые, отчасти навязанные ценности не так важны, как это «высокое небо».
Таким образом, мы вместе с автором приходим к выводу о том, что понятие «счастье» определяется для человека на основании реакции общества на новые ценности и их принятие. Этой проблеме подвластны не все, лишь некоторые люди, способные противостоять давлению мнения окружающих, они могут выбирать свой путь к мечте.
(10)Что вам необходимо, чтобы стать счастливым? (11)Попробуйте задать этот вопрос друзьям – они смутятся и станут шутить, намекая на неуместность такого «детского» вопроса, пришедшего откуда-то из сказочного мира. (12)Им покажется нелепым серьёзно дискутировать и размышлять на тему счастья, так как даже понятие это для них сродни лжи и вымыслу.
(13)Но на самом деле мы все уже достигли своего Золотого Шара. (14)Наш Золотой Шар – это жизнь. (15)Просто тот момент, когда мы определяем свой путь и ищем двери, которые собираемся открыть, не выделен в отдельный эпизод, не отмечен в нашем жизненном календаре красным цветом. (16)Наш выбор происходит стихийно, незаметно; осознанно или нет, мы все влечёмся к тому, что, как нам кажется, сделает нас счастливыми.
(17)Но раз мы не формулируем чётко ни целей, ни значения, которое вкладываем в понятие счастья, то и движемся мы к нему, как в тумане, полусознательно, внушая себе, что наш бездумный, слепой путь, каким птицы возвращаются после зимовки домой, – это и есть дорога к счастью.
(18)Кто-то считает, что счастья нет. (19)Есть вечное движение, достижение очередной цели, а затем краткие минуты покоя, и снова – в путь. (20)Может быть, в этом проблема – не ощущать счастливых мгновений отдохновения, вечно рваться вперёд, думая: а вот там, за следующим поворотом, я наконец буду счастлив! (21)Здесь и находится ловушка, лукавый выбор, поймавший нас в западню. (22)Потому-то современный человек живёт <…>: родился – садик; потом – школа; потом – вуз; потом – работа. (23)Жизнь уложена в прокрустово ложе, жизненный путь размечен, жизненные тропы уже заасфальтированы, кругом стоят указатели, регулировщики машут палочками – не заблудишься. (24)Двигаясь по этой дороге, человек чего-то добивается – тогда его называют успешным; если у него нет высокооплачиваемой работы, его считают неудачником. (25)Но обратите внимание: его называют, его считают… (26)Мнение общества, мода определяют путь человека к счастью. (27)Но если жизненный успех кто-то считает синонимом счастья,то это вовсе не значит, что точно так же должен думать другой. (28)Кто сказал, что моё счастье – это вилла среди апельсиновых рощ или серебристый «кадиллак»? (29)У меня – моё счастье, то, чего хочет моя душа… (30)А что она хочет? (31)И что готова отдать за настоящее, неподдельное, вечное счастье? (32)Чужую жизнь, как это сделал Рэдрик Шухарт за возможность испросить у Золотого Шара любое желание? (33)Или просто кусочек совести, как делают некоторые, подставляя ближних ради продвижения по карьерной лестнице?
(34)Люди почему-то мало общаются сами с собой. (35)Собственное я для нас «мистер Икс», мы не слышим его голоса, не внимаем его просьбам. (36)Мы считаем главными ценности, признанные обществом. (37)А потом разочарованно спрашиваем себя: «И что же? (38)Ну, достиг я того, другого… (39)А где счастье?» (40)Этот вопрос чаще всего появляется не потому, что нам нужно всё больше и больше, а потому, что нам нужно что-то другое. (41)Может быть, то, что находится совсем рядом. (42)Но мы, задрав голову кверху, не видим, что оно рядом. (43)Помните, у Бунина: «А счастье всюду…» (44)Но мы, ослеплённые недосягаемым, идём вдаль и мнём, как полевые цветы, то, что находится прямо под ногами, совсем рядом.