Человек всю жизнь мечтает: о чём-нибудь невозможном, высоком или о более приземлённом. Тем самым индивид представляет себе что-то желанное, тем самым наполняя свою жизнь более радостными красками. Зачем же нам нужно мечтать? Каким должен быть объект представлений? Именно проблему роли мечты в жизни человека поднимает Борис Львович Васильев в данном отрывке.
Писатель обращает наше внимание на детские сны рассказчика, которыми он восхищается, на что нам указывает предложение 6. Для героя они являются по-настоящему интересными и необычными. Действительно, в детстве все мечты более возвышенные. Они развивают фантазию ребёнка. Именно поэтому с раннего возраста человека необходимо что-либо представить себе и желать этого. Рассказчик отмечает, что, когда он подрос, его мечты стали более приземлёнными к действительности: «…будто чуточку обокрал себя». Борис Васильев хочет донести до нас, что мечтать необходимо каждому, особенно детям, у которых это развивает воображение.
Писатель повествует нам и о том, что мечта придаёт стремление, желание чего-то достичь: «Если упорно о чём-то мечтать, то мечта обретёт зыбкие черты нереальной реальности, и вы снова к чему-то стремитесь, снова чего-то ждёте, снова чего-то желаете». Действительно, только мечтание о каких-то недоступных, невозможных вещах заставляет нас идти на самые рискованные и сложные пути, ради их осуществления. Ещё недавно летать для человека было лишь глупой фантазией, а теперь это осуществимая реальность. И всё это благодаря учёным, которые не боялись мечтать и представлять. Этим эпизодом автор и хочет показать нам, что все фантазии и представления, даже самые, казалось бы глупые, могут стать реальностью. Именно поэтому необходимо мечтать.
Эти два аргумента позволяют нам осознать, что мечтать человеку необходимо. Это даёт ему надежду в жизни, заставляет стремиться к чему-то более высокому и неосуществимому.
Борис Львович Васильев считает, что мечта должна быть труднодоступной, потому что только в этом случае человек развивается. Помимо этого фантазии дают нам стимул к жизни, так называемый, «свет в конце туннеля», которого, безусловно, достигает не каждый.
Я полностью разделяю позицию автора и убеждён, что мечты не раз помогали человечеству свергнуть горы и достичь неосуществимых целей. Каждое поколение постоянно представляет себе то, что для них труднодоступно или вовсе невозможно. Однако именно такие «мечтатели» и толкают человеческий прогресс вперёд, воплощая свои выдумки в жизнь.
В истории есть масса примеров, которые подтверждают мою точку зрения. Самым ярким является биография Константина Эдуардовича Циолковского. Он не боялся мечтать о космосе и полёте туда человека. Это была фантазия, которая мотивировала его заниматься космонавтикой. Константин Циолковский доказал, что полёт в космос будет возможен только с помощью ракеты. В последствии его трудами пользовался и Королёв, которому удалось отправить на орбиту Земли первый спутник и первого человека. К сожалению, Константин Циолковский не дожил до этого момента, однако он сделал огромный вклад в развитии науки. И всё это благодаря его способности мечтать.
Ещё один пример, показывающий роль мечты в нашей жизни, можно найти в произведение Михаила Юрьевича Лермонтова «Мцыри». Мальчику, который чувствовал себя в монастыре узником, мечта о свободе давала надежду на жизнь. Она была единственным светлым лучом в его жизни. Этот эпизод подчёркивает, насколько важна мечтать для человека.
Данный текст Бориса Львовича Васильева заставил меня ещё раз задуматься над проблемой роли мечты в жизни человека. Она даёт ему надежду на что-то светлое и мотивирует индивида на приближение объекта его фантазии. Жизнь без мечтаний очень скучна и неинтересна.
(6)Ах, какие это были сны, если, конечно, мне везло и они в самом деле проходили передо мною, как на экране! (7)Признаться, это случается со мной и сейчас, хотя возраст — как бы это поизящнее выразиться — внёс существенные коррективы в мои сценарии снов. (8)В детстве я мечтал обрести способность оказаться в любимых книгах и не только зримо увидеть их героев, но и запросто пообщаться с ними. (9)С Питером Марицем, юным буром из Трансвааля, с неугомонным бретёром д'Артаньяном, со знаменитым пиратом капитаном Флинтом или князем Серебряным. (10)В детстве я свято верил, что в книгах излагаются исторические события, что их герои — в самом деле существовавшие и, что самое любопытное, продолжающие существовать люди, с которыми можно запросто встретиться где-то там, вне реальности, но вполне реально. (11)Потом это прошло (может быть, к сожалению?), я стал сочинять нечто близкое к действительности и
записывать это «нечто», а ощущение — будто чуточку обокрал себя. (12)И стал куда беднее, чем в голодном детстве…
(13)Да, теперь я мечтаю об ином, но столь же нереальном, потому что мечтать реально — неинтересно, поверьте. (14)Мечтать, подобно Корейке, о том, что я найду толстый бумажник, набитый сотенными? (15)Глупо.
(16)Мечты бесценны сами по себе хотя бы потому, что способность мечтать – осколок утерянного детства. (17)Крохотный, как бриллиант, и сверкающий, как бриллиант. (18)А ведь человек живёт только в детстве своём. (19)Только. (20)В юности он – суетится, в зрелости — озабочен, в старости — раним. (21)Вот почему мечты для меня — просто способ продолжения жизни. (22)Всегда что-то обещающей и никогда не выполняющей своих обещаний. (23)Может быть, именно в этом и заключается её прелесть? (24)Как знать, как знать…
(25)Так что — мечтайте. (26)Если упорно о чём-то мечтать, то мечта обретает зыбкие черты нереальной реальности, и вы снова к чему-то стремитесь, снова чего-то ждёте, снова чего-то желаете. (27)Но ведь способность чего-то ждать и желать и есть основа нашей жизни.
(28)Например, желание заглянуть за горизонт. (29)У человека всегда два равно недостижимых горизонта: будущее и прошлое. (30)В будущее заглядывать тревожно, а тревога перед сном — гарантия тяжёлых сновидений. (31)И я заглядываю за второй, дарованный только человеку горизонт. (32)В прошлое. (33)Оно прочно прикрыто толстым льдом прожитых веков, а потому вечно спокойно и безмятежно. (34)Оно — БЫЛО, но ведь было! (35)А «БЫЛО» — всего лишь одна из форм глагола «ЕСТЬ».