Какова в бою ценность жизни обычного солдата для командира? Может ли он ради победы рискнуть жизнями своих подчинённых? Именно над этими вопросами размышляет в предложенном нам для анализа тексте его автор, русский советский писатель Александр Альфредович Бек.
Для того, чтобы раскрыть проблему ценности жизни солдата на войне, автор описывает несколько попыток поднять роту в атаку во время одного из боев Великой Отечественной войны. Первые две предпринимают красноармейцы Бурнашев и Букеев, однако они почти мгновенно погибают под немецкими пулями. Особое внимание писатель обращает на восприятие этого другими солдатами: "Все смотрели на него, на распластанного в снегу лейтенанта, подкошенного после первых шагов, все чего-то ждали". Этим автор показывает, что импульс для наступления был дан, но из-за его непродолжительности он не смог оказать нужное действие. И даже если бы цепь поднялась, то многие бы уже через несколько секунд упали на землю замертво.
Однако так не происходит благодаря тому, что комбат вспоминает один из заветов Панфилова. Для подчеркивания важности этого завета автор передает его с помощью прямой речи: "Нельзя воевать грудью пехоты... Береги солдата. Береги действием, огнём...". Именно так и поступает комбат — отдаёт приказ открыть огонь по немецким пулеметчикам, что в будущем защищает солдат и позволяет цепи подняться в атаку, не теряя своего первого — политрука Толстунова. И только благодаря этому бой оказывается выигран.
Противопоставление этих двух примеров позволяет автору показать важность своевременного и мудрого приказа командира для благополучного исхода боя.
Таким образом, становится ясна позиция автора. Александр Бек считает, что в бою командиру нельзя необдуманно рисковать жизнями своих подчинённых. Наоборот, он должен стараться беречь каждого солдата, и именно это приведёт его к победе.
Невозможно не согласиться с позицией автора. Действительно, победить в битве может лишь тот полководец, который бережет силы и жизни своих солдат и умеет грамотно и благоразумно ими распорядиться. А иначе он может потерять всех своих подчинённых и остаться один.
Для подтверждения обратимся к истории нашей страны, многие из страниц которой украшены победоносными сражениями. Однако особенно запомнились в памяти народа те полководцы, которые заботились о своих солдатах. Такими были, например, генералиссимус Александр Суворов, не проигравший ни одного сражения и живший во время походов с солдатами, адмирал Александр Ушков, не потерявший ни одного корабля и не отдавший ни одного своего человека в плен, и маршал Константин Рокоссовский, про которого говорили, что если солдаты узнавали о том, что командовать ими будет именно он, то громогласно кричали "Ура!"
Подводя итог всему вышесказанному, хотелось бы выразить надежду на то, что беречь солдат и обычных людей будут не только командиры, которым приходится сражаться в уже начавшейся войне, но и те, из-за кто разжигает конфликты. И тогда в нашем мире станет больше покоя и добра.
(5)Бурнашев поднялся, оторвав себя от земли, исполняя приказ – не только мой, но вместе с тем приказ Родины сыну, – Бурнашев прокричал во всё поле:
– За Родину! (6)Вперёд!
(7)И вдруг голос прервался; будто споткнувшись о натянутую под ногами проволоку, Бурнашев с разбегу, с размаху упал. (8)Показалось: он сейчас вскочит, побежит дальше, и все, вынося перед собой штыки, побегут на врага вместе с ними. (9)Но он лежал, раскинув руки, лежал, не поднимаясь. (10)Все смотрели на него, на распластанного в снегу лейтенанта, подкошенного с первых шагов, все чего-то ждали.
(11)Опять прошла напряжённая секунда. (12)Цепь не поднялась.
(13)Снова кто-то вскочил, и в пулемётной трескотне взмыли над полем те же слова, тот же призыв. (14)Голос был неестественно высокий, по узенькой малорослой фигуре все узнали красноармейца Букеева. (15)Однако и он, едва ринувшись вперёд, рухнул.
(16)У меня напружинилось тело, пальцы сгребли снег. (17)Опять истекла секунда. (18)Цепь не поднялась.
(19)Наши товарищи, сорок–пятьдесят красноармейцев, сумевшие выбрать момент для удара в спину врага, приближались к немцам с другой стороны, которые и там уже открыли пальбу, а мы лежали, по-прежнему пришитые к земле, лежали, обрекая на погибель горстку братьев-смельчаков.
(20)Каждый из нас, как и я, напружинился, каждый стремился рвануться, вскочить, и никто не вскакивал.
(21)Да что же это? (22)Неужели мы так и пролежим, так и окажемся трусами, предателями братьев? (23)Неужели не найдётся никого, кто в третий раз стремительно двинулся бы вперёд, увлекая роту?
(24)И я вдруг ощутил, что взгляды всех устремлены на меня, ощутил, что ко мне, к старшему командиру, к комбату, словно к центральной точке боя, притянуто обострённое внимание: все, чудилось, ждали, что скажет, как поступит комбат. (25)И, отчётливо сознавая, что совершаю безумие, я рванулся вперёд, чтобы подать заразительный пример.
(26)Но меня тотчас с силой схватил за плечи, вдавил в снег старший политрук Толстунов:
– Не дури, не смей, комбат!
(27)Его приятно-грубоватое лицо в один миг переменилось: лицевые мышцы напряглись, окаменели. (28)Он оттолкнулся, чтобы резким движением встать, но теперь я схватил его за руку.
(29)Командиру надобно знать, что в бою каждое его слово, движение, выражение лица улавливается всеми, действует на всех; надобно знать, что управление боем есть не только управление огнём или передвижениями солдат, но и управление психикой. (30)Конечно, не дело комбата водить роту врукопашную. (31)Я вспомнил всё, чему мы обучались, вспомнил завет Панфилова: «Нельзя воевать грудью пехоты... (32)Береги солдата. (33)Береги действием, огнём...»
(34)Я крикнул:
– Частый огонь по пулемётчикам! (35)Прижмите их к земле!
(36)Бойцы поняли. (37)Теперь наши пули засвистали над головами стреляющих немцев.
(38)Ага, немецкие пулемётчики исчезли, пропали за щитками. (39)Ага, кого-то мы там подстрелили. (40)Один пулемёт запнулся, перестало выскакивать длинное острое пламя. (41)Я ловил момент, чтобы скомандовать. (42)Но не успел.
(43)Над цепью разнёсся яростный крик Толстунова:
– За Родину! (44)Ура-а-а!
(45)Мы увидели: Толстунов поднялся вместе с пулемётом и побежал, уперев приклад в грудь, стреляя и крича на бегу. (46)Голос Толстунова пропал в рёве других голосов. (47)Бойцы вскакивали.
(48)С криком они рванулись на врага, они обгоняли Толстунова. (49)Выпустив патроны, Толстунов взялся за горячий ствол пулемёта и поднял над собой тяжёлый приклад, как дубину.
(50)Немцы не приняли нашего вызова на рукопашный бой, не приняли штыкового удара, их боевой порядок смешался, они бежали от нас. (51)Преследуя врага, мы – наша вторая рота и взвод бойцов, начавший нападением с тыла эту славную контратаку, – мы с разных сторон ворвались в село Новлянское.