Каким образом возможно поддерживать чистоту русского языка? На ком лежит эта обязанность? Именно над этими вопросами размышляет в предложенном нам для анализа тексте его автор, русский советский поэт и публицист Корней Иванович Чуковский.
Раскрывая проблему чистоты нашей речи, писатель сравнивает язык с могучей стихией. Как и ею, раньше никто из людей не мог как-либо управлять языком. Однако времена изменились, и автор вопрошает: «Но в эпоху завоевания космоса, в эпоху искусственных рек и морей неужели у нас нет ни малейшей возможности хоть отчасти воздействовать на стихию своего языка?» И тут же указывает на эту «возможность» — на радио, кино, телевидение, газеты и журналы, с помощью которых писатель призывает воздействовать на широкие массы людей, формируя у них образ хорошего и успешного человека как прежде всего человека грамотного.
Однако только лишь белой пропаганды грамотности через средства массовой информации недостаточно, и Корней Чуковский сознаёт это: «Чтобы повысить качество своего языка, нужно повысить качество своего сердца, своего интеллекта». Этим автор хочет сказать, что речь человека отражает его сущность — словарный запас у обывателя с узким кругозором гораздо беднее и ущербнее, чем у любознательного интеллектуала.
Оба эти примера, дополняя друг друга, позволяют писателю показать средства, с помощью которых можно очистить «могучую речевую реку» и направить её воды в желательное русло.
Таким образом, становится ясна позиция автора. По мнению Корнея Чуковского, только объединёнными усилиями рычагов просвещения, восстающих «против уродств нашей нынешней речи», и каждого отдельно взятого человека, стремящегося к духовному развитию, можно добиться чистоты и красоты русского языка.
Невозможно не согласиться с позицией автора. Поддержание чистоты нашего языка — общенациональная задача, и каждый должен делать всё от него зависящее для торжества грамотности.
Эта же проблема волновала многих великих русских писателей. Один из них — поэт Вадим Шефнер — в своём стихотворении «Устная речь» обращается ко всем нам, напоминая, что «беднее стала речь». Однако это стихотворение — не только констатация грустного факта, но и призыв разнообразить свой язык: «Столько слов, родных и метких, // … Дремлют в толстых словарях. // Ты их выпусти оттуда, // В быт обыденный верни, // Чтобы речь — людское чудо — // Не скудела в наши дни».
Подводя итог всему вышесказанному, хочется выразить надежду на то, что наши соотечественники поймут, какое богатство в виде русского языка досталось им от предков, и научатся ценить и беречь его.
(2)Одним из первых утвердил эту мысль гениальный учёный В. Гумбольдт.
(3)«Язык, — писал он, — совершенно независим от отдельного субъекта... (4)Перед индивидом язык стоит как продукт деятельности многих поколений и достояние целой нации, поэтому сила индивида по сравнению с силой языка незначительна».
(5)Это воззрение сохранилось до нашей эпохи. (6)«Сколько ни скажи разумных слов против глупых и наглых слов, они — мы это знаем — от того не исчезнут, а если исчезнут, то не потому, что эстеты или лингвисты возмущались», — так писал один даровитый учёный. (7)«В том и беда, — говорил он с тоской, — что ревнителей чистоты и правильности родной речи, как и ревнителей добрых нравов, никто слышать не хочет... (8)3а них говорят грамматика и логика, здравый смысл и хороший вкус, благозвучие и благопристойность, но из всего этого натиска грамматики, риторики и стилистики на бесшабашную, безобразную, безоглядную живую речь не выходит ничего». (9)Приведя образцы всевозможных речевых «безобразий», учёный воплотил свою печаль в безрадостном и безнадёжном афоризме: «Доводы от разума, науки и хорошего тона действуют на бытие таких словечек не больше, чем курсы геологии на землетрясение».
(10)В прежнее время такой пессимизм был совершенно оправдан. (11)Нечего было и думать о том, чтобы дружно, планомерно, сплочёнными силами вмешаться в совершающиеся языковые процессы и направить их по желанному руслу. (12)Старик Карамзин очень точно выразил это общее чувство смиренной покорности перед стихийными силами языка: «Слова входят в наш язык самовластно».
(13)С тех пор крупнейшие наши языковеды постоянно указывали, что воля отдельных людей, к сожалению, бессильна сознательно управлять процессами формирования нашей речи.
(14)Все так и представляли себе: будто мимо них протекает могучая речевая река, а они стоят на берегу и с бессильным негодованием следят, сколько всякой дребедени несут на себе её волны.
(15)— Незачем, — говорили они, — кипятиться и драться. (16)До сих пор ещё не было случая, чтобы попытка блюстителей чистоты языка исправить языковые ошибки сколько-нибудь значительной массы людей увенчалась хотя бы малейшим успехом.
(17)Но можем ли мы согласиться с такой философией бездействия и непротивления злу? (18)Неужели мы, писатели, педагоги, лингвисты, можем только скорбеть, негодовать, ужасаться, наблюдая, как портится русский язык, но не смеем и думать о том, чтобы мопщыми усилиями воли подчинить его коллективному разуму?
(19)Пусть философия бездействия имела свой смысл в былые эпохи, когда творческая воля людей так часто бывала бессильна в борьбе со стихиями — в том числе и со стихией языка. (20)Но в эпоху завоевания космоса, в эпоху искусственных рек и морей неужели у нас нет ни малейшей возможности хоть отчасти воздействовать на стихию своего языка?
(21)Всякому ясно, что эта власть у нас есть, и нужно удивляться лишь тому, что мы так мало пользуемся ею. (22)Ведь существуют же в нашей стране такие сверхмощные рычаги просвещения, как радио, кино, телевидение, идеально согласованные между собой во всех своих задачах и действиях. (23)Я уже не говорю о множестве газет и журналов — районных, областных, городских, — подчинённых единому идейному плану, вполне владеющих умами миллионов читателей.
(24)Стоит только всему этому целенаправленному комплексу сил дружно, планомерно, решительно восстать против уродств нашей нынешней речи, громко заклеймить их всенародным позором — и можно не сомневаться, что многие из этих уродств если не исчезнут совсем, то, во всяком случае, навсегда потеряют свой массовый, эпидемический характер...
(25)Правда, я очень хорошо понимаю, что всех этих мер недостаточно.
(26)Ведь культура речи неотделима от общей культуры. (27)Чтобы повысить качество своего языка, нужно повысить качество своего сердца, своего интеллекта. (28)Иной и пишет, и говорит без ошибок, но какой у него бедный словарь, какие заплесневелые фразы! (29)Какая худосочная душевная жизнь отражается в них!
(З0)Между тем лишь та речь может по-настоящему называться культурной, у которой богатый словарь и множество разнообразных интонаций. (31)Этого никакими походами за чистоту языка не добьёшься. (32)3десь нужны другие, более длительные, более широкие методы. (ЗЗ)Для подлинного просвещения создано столько библиотек, школ, университетов, институтов и т. д. (34)Поднимая свою общую культуру, народ тем самым поднимает и культуру своего языка.
(35)Но, конечно, это не освобождает любого из нас от посильного участия в борьбе за чистоту и красоту нашей речи.
(По К. Чуковскому)