В своем тексте Леонов размышляет об взаимоотношении природа и человека. Россия — необъятная страна, её вековые леса, бесчисленные озёра, могучие горы — всё это создает неподражаемую красоту нашей родины. Но в наше время человек разучился жить в гармонии с природой. Осушение озёр, вырубка лесов, загрязненная атмосфера — всё это последствия человеческого вмешательства. Так какими, все же, должны быть взаимоотношения человека и природы? Как человек должен к ней относиться?
В тексте представлены два главных героя, если можно так сказать. Кнышев, лесоруб, выступает в роли антагониста, ведь именно он срубает «могучую хвойную старуху», которая была чуть ли не душой леса. И мальчик Иван, который всем сердцем любил это дерево, ведь с ним было связано столько воспоминаний. Кнышев показан нам как «заправский палач», который без капли сожаления, и даже наоборот, получая от этого удовольствие, срубает дерево, дорогое многим местным жителям. Иван — храбрый парень, не побоялся заступиться за дерево и отомстить обидчику, выстрелив в него с рогатки, хоть и понимал, что ему за это достанется. Так почему для кого-то уничтожение природы — удовольствие, а для кого-то — трагедия? Человек должен бережно относиться к природе, ведь она учит нас уважать чужую жизнь, трепетно беречь все живое — так, по моему скромному мнению, считает Леонов.
Не могу не согласиться с автором. Сохранение природы — задача каждого человека. Любой из нас должен беречь окружающий мир, ведь природа — это неотъемлемая часть нашей жизни. Возможно, все дело в воспитании. Если родители не привили ребенку любовь к природе, не научили его бережному к ней отношению, то кто знает, сколько такой ребенок нанесет ущерба природе в будущем?
В наше время главными ценностями общества являются деньги. Да, да. О своём материальном благополучии люди задумываются больше, чем о безопасности природы. А ведь природа — часть нас самих, она дала нам возможность жить в мире, в котором мы живем. Так почему же человек так не благодарен? Думаю, проблемы защиты окружающей среды лежит на плечах каждого из нас, и каждому под силу внести свою лепту в защиту природы. Она ведь уникальна и прекрасна, и отношение человека к ней просто возмутительно. В конце концов, стоит задуматься — а что мы оставим после себя нашим детям? Вырубленные леса? Выжженные пустоши? Это определенно не то, чего я желаю своим потомкам.
Подводя итог моим размышлениям, хочу сказать одно — мы должны ценить и оберегать природу, пока еще можно, и пресекать небрежное к ней отношение на корню.
– (4)Теперь раздайсь маленько, – тусклым голосом сказал Кнышев. – (5)Дакось и мне погреться чуток!
(6)Неожиданно для всех он сбросил с себя поддёвку и остался в белой рубахе, опоясанной кавказским ремешком с серебряным набором. (7)Десяток рук протянули ему пилы; он выбрал топор у ближайшего, прикинул на вес, одобрительно, на пробу, тронул ногтем лезвие, прозвеневшее, как струна, и притоптал снежок, где мешал, – прислушался к верховому шелесту леса и неторопливо, как на эшафоте, с маковки до пяты оглядел свою жертву. (8)Она была неслыханно хороша сейчас, старая мать Облога, в своей древней красе, прямая, как луч, и без единого изъяна; снег, как розовый сон, покоился на её отяжелевших ветвях. (9)Пока ещё не в полную силу, Кнышев размахнулся и с оттяжкой на себя, как бы дразня, ударил в самый низ, по смолистому затеку у комля, где, подобно жилам, корни взбегали на ствол, а мальчик Иван чуть не ахнул от удивления, что кровка не забрызгала ему рук.
– (10)Вот как её надоть, – наставительно промолвил Золотухин. – (11)Учитеся!
(12)И хотя Кнышев действовал без передышки, все понимали: он несколько подзатягивает своё удовольствие, чего простые люди никогда не прощали и заправским палачам.
– (13)Пошла-а... – придушенно шепнул кто-то над головой Ивана.
(14)Еле заметное движение родилось в ветвях, что-то деловито хрустнуло внизу и мелкой дрожью отозвалось в вершине. (15)Нет ничего медленней и томительней на земле, чем падение дерева, под чьей сенью посещали тебя смутные грёзы детства!
(16)Не дождавшись конца, весь содрогаясь, Иван отправился побродить по оголённому пространству. (17)Он вернулся, когда миновал приступ отчаяния.
(18)Непонятно по прошествии стольких лет, откуда у тихого крестьянского отрока взялась такая ярость, но следует допустить одно для понимания всего дальнейшего: призвание смолоду ведёт человека по искусно подобранным зрелищам бытия, чтобы воспитать в нём сноровку и волю на осуществление его исторических целей. (19)Можно только гадать, каким чудом оказалась у Ивана рогатка, кто вложил ему камень в руку посреди зимы.
(20)Кнышев успел выпустить первое облачко дыма, когда в щёку ему угодил Иванов гостинец. (21)Произошло замешательство, скверная брань вспыхнула. (22)Подоспевший помощник Кнышева Титка псом бросился на обидчика, пустившегося к лесу по снежной целине. (23)Молодому было легче перескакивать завалы, зато на одном из них у Ивана соскочил валенок, и он со всего маху распорол себе ногу о сук, спрятанный под сугробом. (24)Уже не больше десятка шагов разделяло их, и ходить бы Ивану – будущему профессору Вихрову – век с надорванным ухом, если бы не подвернулась та спасительная, под отлогим углом наклонённая берёза. (25)Мальчик с ходу взбежал до развилины и сидел там, как в седле, обнажив зубы, страшный в своём недетском озлоблении, а Титка похаживал внизу, длинным языком лизал снег с ладошки, перстом грозился, пока во всём снаряжении не подоспел сам Кнышев.
– (26)Слазь, волчонок, – глухо сказал большой, еле переводя дух.
– (27)Гнилой барин! – повторил маленький, словно знал, что для Кнышева, гордившегося своим здоровьем и плебейским происхождением, нет клички обидней.
(28)Тут за дело взялся Титка:
– (29)Покарауль его, сейчас мы его жердиной оттеда сковырнём!
(30)Кнышев щурко смотрел на мальчонку, на его под рваным треушком сверкающие глаза, на босую, в крови, слегка посиневшую ступню. (31)Что-то изменилось в его намерениях: вряд ли пожалел человеческого зверька в лохмотьях, но подивился, наверное, что за целое десятилетие его злодейской деятельности лишь один этот, во всей России, крестьянский паренёк с кулаками вступился за русские леса.
– (32)Ступай отсюда, дурак! – приказал Кнышев Титке. – (33)Нет, погоди, валенок ему сперва отыщешь...