Человек овладел письменностью ещё за долгое время до начала нашей эры, и с того момента она стала развиваться не по дням, а по часам: люди с писательским талантом начали писать произведения всевозможных длин и направлений, а другие люди начали читать эти произведения. Однако для чего люди (пишут и) читают? Именно проблему истинного смысла чтения человеком книг и поднимает Вячеслав Пьецух в своем тексте.
Рассуждая над поставленным вопросом, автор начинает со слов о том, какое разнообразие книг было написано человечеством за всё время существования писательской отрасли. Он задается вопросом: для чего, мол, «скрипели перьями, может быть, миллионы людей, обремененных даром художественного слова <...>, если книги, рожденной в ночной тиши, никогда не коснется человеческая рука?». Писатель также удивляется тому, что за пять тысяч лет человечество никак «не отстает от чтения», даже когда у него «хлопот полон рот». Казалось бы, говорит автор, что толку в чтении, когда можно вскопать «делянку под картошку» или «починить электропроводку»... Однако людей все также продолжает тянуть к книгам. Таким образом, автор выражает своё мнение касательно данной ситуации, заключающееся в том, что есть множество дел объективно намного более важных, нежели чтение.
Но рассуждения писателя над вопросом на этом не заканчиваются, и он развивает данную тему ещё дальше.
Продолжая размышлять над поднятой проблемой, Пьецух заключает, что за пять тысяч лет люди так и не перестали читать книги потому, что это им «от Бога вышло такое внушение». Он видит причину такой живучести данного занятия в том, чтобы «приобщиться к великому знанию». По мнению автора, люди тянутся к хорошим книгам потому, что им нужно общение со «светлыми умами». В конце концов, писатель делает вывод, что потребность в чтении, хотя и не имеет четко логически обоснованных причин, заключена в самой природе человека.
Эти два примера, дополняя друг друга, помогают нам понять истинную важность чтения литературы.
Позиция автора заключается в следующем: он считает, что смысл чтения человеком книг заключен в «общении с умным человеком» и «стремлении мудрости набраться».
Я солидарен с автором и также думаю, что прочтение литературы — своеобразный мост между читателем и автором книги, через который первый и набирается той самой мудрости. Доказательством моих слов в силах послужить тот факт, что в трудной ситуации человек с помощью книги может найти ключ к её разрешению. Благодаря книгам мы набираемся жизненного опыта и с его помощью справляемся с невзгодами и трудностями. Для меня, например, такой книгой стал роман Вениамина Каверина «Два капитана». В нём девиз главного героя Сани Григорьева «бороться и искать, найти и не сдаваться» является универсальным ключом к решению любой трудноразрешимой ситуации.
Чтобы подвести итог, я хотел бы сказать, что книги — важная часть человеческой жизни, и их чтение помогает человеку развиваться духовно.
(3)С тех пор было написано великое множество книг, умных и дурацких, талантливых и не сказать чтобы отмеченных «искрой Божьей», которые (в том-то всё и дело) физически невозможно перечитать. (4)Спрашивается: а чего, собственно, ради скрипели перьями, может быть, миллионы людей, обременённых даром художественного слова, зачем они недосыпали-недоедали и мучились под пытками синтаксисом, если их сочинения обречены на безвестность, если книги, рождённой в ночной тиши, никогда не коснётся человеческая рука?
(5)С другой стороны, интересно: вот уже пять тысяч лет, как человечество не отстаёт от чтения, хотя у него хлопот, что называется, полон рот (тут тебе и бесконечные междоусобицы, и кризис неплатежей), а он всё почитывает на досуге, словно это, казалось бы, зряшное пристрастие злободневно. (6)Вроде бы и практического толка от этого занятия никакого: всё-таки книжку прочитать —это не то, что делянку под картошку вскопать или починить в доме электропроводку, вроде бы и без
того жизнь коротка, как заячий хвост, и глаза портить не годится, и основные вопросы бытия давно закрыты, а людей всё тянет к печатному слову, точно в нём заключена какая-то великая благодать…
(7)Что до первого пункта, то ответ на него таков: люди, обременённые даром художественного слова, пишут потому, что есть такая болезнь —писатель и этот страдалец не может не сочинять. (8)Болезнь эта весьма распространённая, особенно у нас, в России, где писатель двести лет стоял наравне с апостолами, а теперь перешёл на положение городского дурачка, бездельника и недотёпы, который не умеет даже электричество починить.
(9)Другое дело, что бывает писатель, имеющий что сказать городу и миру. (10)А бывает писатель, который только и может, что в письменном виде поделиться с публикой своими наблюдениями над вечерней зарёй, характерами современников, а то и расцветкой бабочки махаона. (11)Но при этом ни того ни другого нимало не интересует, прочитают ли их писанину или не прочитают, признает публика искромётный талант творца или не признает, и даже им неважно, выйдет рукопись в свет или навеки упокоится в ящике письменного стола.
(12)По второму пункту: люди вот уже пять тысяч лет читают книги по той причине, что им от Бога вышло такое внушение – раз своего ума мало, если ты бесчувствен, как сапог, то потрудись освоить хотя бы часть корпуса великой литературы, чтобы приобщиться к великому знанию о жизни и о себе. (13)И ведь действительно: с мудрым автором связаться через печатное слово —это совсем не то, что выяснить по сотовому телефону у Саши или у Маши, что они кушали на обед; это совсем не то,
что выслушать от матери нагоняй за бестолковость и нерадение.
(14)Исключительно по той причине, что большой писатель представляет собой феномен, что он есть высший подвид человека
разумного, наделённого способностью мыслить и чувствовать, как никто, его сочинения непременно следует прочитать. (15)Лев Толстой нас вдохновит своим озарением: «Мне говорят, я несвободен, а я взял и поднял правую руку». (16)Чехов насторожит категорическим императивом: «В человеке всё должно быть прекрасно…» (17)В свою очередь, Достоевский нам сообщит: «Широк, слишком широк русский человек, я бы сузил» и «Красотою спасётся мир».
(18)Следовательно, люди испокон веков тянутся к дельной книге по той причине, что испытывают потребность в общении с самыми светлыми умами, и удовлетворить её не могут ни домашние, ни приятели, ни газеты. (19)Откуда взялась эта потребность, точно сказать нельзя, но можно предположить: таковая заключена в самой природе человека как пожизненного слушателя Высших курсов, как мыслителя и творца. (20)Словом, скорее всего прав поэт Бродский: «Человек —это то, что он читает». (21)По крайней мере, человек —это не так просто, как полагают материалисты, и мыслящие особи должны быть постоянно настороже.