Н. Лесков поднимает проблему проявления душевности. Это нравственное качество человека, который с душой относится к другим, оказывает помощь, заботится бескорыстно. Это чуткий, гуманный человек.
Автор от лица одного из кадетов рассказывает о человеке, который заботился о воспитанниках, об их хорошем питании. При нем порции отсутствовали. Андрей Петрович проявлял особую жалость и добросердечие к кадетам, которые подвергались наказанию, и к кадетам-арестантам. Он успевал накормить арестантов, несмотря на то, что это могло быть наказуемо. Называл их ласково «мошенниками», просил только об одном, чтобы они ели побыстрее.
Своими шутливыми ответами на слова кадетов о количестве арестантов он поднимал им настроение. Они были уверены, что бригадир им поможет.
Андрей Петрович заботился о кадетах как о родных, от чистого сердца, потому что был таким по натуре. тарался создать атмосферу уюта и душевности. Он, будучи человеком необыкновенной доброты и отзывчивости, учил их душевности и состраданию. И кадеты ценили в нем доброжелательность и сердечную чистоту. Они его очень любили.
Автор от имени рассказчика подробно описывает случаи проявления душевности, и читателю становится понятно, что это не единичные случаи. Так было всегда. Такое поведение было его жизненной потребностью. Он хотел, чтобы молодым людям было хорошо, чтобы они могли почувствовать домашнюю обстановку.
Я согласна с автором в том, что есть люди редкой душевности. Они такие по натуре. Душевным человеком был герой повести Б. Васильева «Не стреляйте в белых лебедей» Егор Полушкин. Он не умел сердиться, тем более злиться. Всегда искал ответы на вопросы о том, почему не по-доброму поступил тот или иной человек. Порой ответов не находил. Но все равно не изменял своему нравственному принципу — жить сердцем. Семья жила бедно. В ущерб себе, в ущерб дружеским отношениям с товарищами он во время ремонта квартиры учительницы предложил за него 50 рублей. Друзья Филя и Черепок удивились таким расценкам и отказались работать. А Егор потом сделал все один, взял 30 рублей и ещё смастерил учительнице книжные полки. Друзья потом долго били Егора на пустыре. Ни физическая боль, ни упреки жены, ни насмешки окружающих не могли повлиять на душевный характер главного героя. Даже тогда, когда его до смерти избили браконьеры, он не выдал своего родственника Федора Ипатова.
Писатель Б. Васильев создал образ чуткого, доброго, сердечного, способного прощать человека.
Плохо, если человек бездушный и никогда не проявляет заботу о других. Замечательно, если бы о большинстве людей можно было бы сказать: «Да, душевности ему не занимать».
(1)По обычаю своему эконом Бобров был домосед. (2)Сорок кряду лет он буквально не выходил из корпуса, но зато постоянно ходил по корпусу и всё хлопотал, «чтобы мошенники были сыты, теплы и чисты». (З)Мошенники эти были мы, — так он называл кадет , разумеется, употребляя это слово как ласку, как шутку. (4)Мы это знали. (5)Всякий день он вставал в пять часов утра и являлся к нам в шесть часов, когда мы пили сбитень; после этого мы шли в классы, а он — по хозяйству. (6)3атем обед и всякую другую пищу мы получали непременно при нём. (7)Он любил кормить и кормил нас прекрасно и очень сытно. (8)Порций, как это водится во всех заведениях, у нас при Боброве не было — все ели, кто сколько хотел. (9)Одевал он нас всегда хорошо; бельё заставлял переменять три раза в неделю. (10)Был очень жалостлив и даже баловник, что отчасти было, вероятно, известно директору, но не всё: водились и такие вещи, которые Андрей Петрович по добросердечию своему не мог не сделать, но знал, что они незаконны, и он, бригадир, скрывался с ними, как школьник. (11)Это больше всего касалось кадетов, подвергнутых наказанию. (12)Тут он весь вне себя был, сдерживался, но внутренне ужасно болел, кипятился, как самоварчик, и, наконец, не выдерживал, чтобы чем-нибудь не «утешить мошенника». (13)Всякого наказанного он как-нибудь подзовёт, насупится, будто какой-то выговор хочет сказать, но вместо того погладит, что-нибудь даст и отпихнёт: — Пошёл, мошенник, вперёд себя не доводи! (14) Особенная же забота у него шла о кадетах-арестантах, которых сажали на хлеб и воду, в такие особенные карцеры, куда товарищи не могли доставить арестантам подаяние. (15)Андрей Петрович всегда знал по счёту пустых столовых приборов, сколько арестованных, но кадеты не упускали случая с своей стороны ещё ему особенно об этом напомнить. (16)Бывало, проходя мимо него из столовой, под ритмический топот шагов, как бы безотносительно произносят: — Пять арестантов, пять арестантов, пять арестантов. (17) А он или стоит только, выпучив свои глазки, как будто ничего не слышит, или, если нет вблизи офицеров, дразнится, то есть отвечает нам тем же тоном: — Мне что за дело, мне что за дело, мне что за дело. (18) Но когда посаженных на хлеб и воду выводили из арестантских на ночлег в роту, Андрей Петрович подстерегал эту процессию, отнимал их у провожатых, забирал к себе в кухню и тут их кормил, а по коридорам во всё это время расставлял солдат, чтобы никто не подошёл. (19)Сам им, бывало, кашу маслит и торопится тарелки подставлять, а сам твердит: — Скорее, мошенник, скорее глотай! (20) Все при этом часто плакали: и арестанты, и он, их кормилец, и сторожевые солдаты, участвовавшие в проделках своего доброго бригадира. (21) Кадеты его любили до той надоедливости, что ему буквально нельзя было показаться в такое время, когда мы были свободны. (22)Если, бывало, случится ему по неосторожности попасть в это время на плац, то сейчас же раздавался крик: — Андрей Петрович на плацу! (23)Болыне ничего не нужно было, и все знали, что делать: все бросались к нему, ловили его, брали на руки и на руках несли, куда ему было нужно. (24)Это ему было тяжело, потому что он был толстенький кубик, — ворочается, бывало, у нас на руках, кричит: — Мошенники! (25)Вы меня уроните, убьёте... (26)Это мне нездорово, — но это не помогало.