Творцы искусства вкладывают в свои произведения душу, а те, кто наслаждается их работами, находят в них что-то по-своему родное. Между художником и зрителем, между музыкантом и слушателем, между писателем и читателем всегда есть тонкая связь. Она основывается на взаимном уважении, некотором «обмене энергией»: публику наполняет деятельность, например, поэта, самого же поэта наполняет признание со стороны публики, они влияют друг на друга. Подобная тема раскрывается в тексте Е. Сорокиной.
Повествование ведется от первого лица и посвящено личности Анны Ахматовой. Автор рассказывает о том, что «ленинградские комсомольцы» любили Анну Андреевну и в сложные дни всегда имели рядом ее томик стихов, потому что это помогало им легче переживать период при сложившихся тогда обстоятельствах. Люди восхищались этой невероятной женщиной, с трепетом относились к ее творчеству, уважали писательницу и мечтали о встрече. Именно поэтому каждый был очень рад и взволнован, когда поэтесса согласилась выступить «в бывшем Доме печати на Фонтанке и почитать свои стихи»: «Её знают, любят, гордятся ею и ждут предстоящей встречи».
Перед установленной же датой переживали не только лишь комсомольцы Ленинграда, но и сама Анна Ахматова. Важным для нее являлось быть понятой людьми, не разочаровать их, сохранить ту близость, которая появилась благодаря творчеству писательницы. И это у неё получилось. Выступая, женщина будто разговаривала с друзьями. Каждый «друг» слушал поэтессу с нескрываемым интересом: «Молодые рабочие слушали ее, затаив дыхание, просили почитать ещё и ещё». Все в тот вечер остались довольны: Анна Андреевна была благодарна своей аудитории за признательность, публика же была рада встрече и проведенному времени с великой женщиной.
Этим текстом автор обращает внимание читателей на связь между творцом и зрителем, её крепость и важность как для писателя, музыканта или актера, так и для того, кто наслаждается их трудами. Эмоциональная взаимоотдача — один из главных элементов контакта деятеля искусства и его аудитории. И между Анной Ахматовой и её публикой шел этот «обмен энергией», женщине удавалось своими стихами влиять на восприятие людьми сложных ситуаций, она помогала обществу через собственное творчество.
Я поддерживаю автора в том, что, например, поэт своими произведениями «плетет нить» между собой и читателями, оказывает на них некоторое воздействием словом. Если создателю удастся вдохновить аудиторию, вселить в неё веру во что-то светлое, то позже эта аудитория также поддержит творца, воодушевит его, так появится связь. Простой принцип: он повлияет на них — они повлияют на него. Сила искусства «работает» в двух направлениях, но только лишь при условии близости обеих «сторон».
В последние месяцы войны Анна Андреевна Ахматова вернулась в родной город. Мы, ленинградские комсомольцы, любили ее. В трудные блокадные дни белый томик ее стихов "Из шести книг" был с нами, многое из него мы знали наизусть. Мы восхищались и ее ташкентскими стихами, посвященными Ленинграду, Родине. Встретиться с нею было нашей заветной мечтой. Помню, сколько волнений пришлось мне пережить, прежде чем я решилась набрать номер ее телефона.
"Анна Андреевна, - выпалила я скороговоркой. - Звоню вам по поручению отдела пропаганды городского комитета комсомола. Не согласились ли бы вы встретиться с комсомольцами Ленинграда в бывшем Доме печати на Фонтанке и почитать свои стихи?".
Ахматова согласилась тотчас же. Я поняла, что она рада нашему предложению. Мы согласовали с ней день и час выступления, и она попросила меня зайти за нею.
И вот я иду к Ахматовой. Какие чувства я испытывала, передать невозможно: ведь я шла к великой поэтессе!..
В узкой темной комнате меня встретила высокая седая женщина, стройная и величественная, вся светящаяся добротой и радушием. Комната была очень скромно обставлена, у стены стоял большой "бабушкин" сундук.
Анна Андреевна пригласила меня сесть, и мы сразу же разговорились, как добрые старые знакомые. Я почувствовала себя легко и свободно, словно дома. Оказалось, Анна Андреевна тоже волновалась; "А поймут ли меня, Леночка, молодые люди, поймут ли мои стихи?".
Я сказала, что все будет хорошо. Ее знают, любят, гордятся ею и ждут предстоящей встречи. Что читать? Все, что она сама захочет. Я рассказала Анне Андреевне, как мы ценим ее талант, как следили в годы блокады за всеми ее публикациями в газетах и журналах.
И вот Ахматова - в темном жакете, в длинной темной юбке - выходит на сцену. Зал встречает ее аплодисментами.
Она много и охотно читала в тот вечер: лирику, стихи о Пушкине, о Ленинграде. Голос у нее был несколько глуховат. Она читала так, словно говорила с близкими друзьями. Молодые рабочие слушали ее, затаив дыхание, просили почитать еще и еще. Анна Андреевна устала, но была счастлива. Она сказала, что не помнит, когда выступала перед такой благодарной аудиторией.
Позднее, уже после того, как закончилась война, мне довелось еще несколько раз встретиться с Анной Андреевной в Доме писателя.