Лучшее, что есть у народа, — это его культура, традиции, язык. Язык помогает нам во многом: в общении, в передаче своего мнения, чувств и эмоций. Поэтому, думаю, он стал неотъемлемой частью в жизни каждого человека, стал чем-то особенным, но в то же время привычным. Обыденно также и то, что большинство новых слов "приходят в нашу речь" из чужестранных языков. В процессе этого ”прихода” могут возникать проблемы как фонетические, так и грамматические: язык засоряется. Так, Т. В. Жарова размышляет над проблемой засорения русского языка.
Таисия Васильевна хорошо помнит, как раньше образовывались новые слова в русском языке. Чаще всего словарный запас языка пополняется засчет заимствования чужого слова или его преобразования, то есть точно так же, как и в наше время. Основным различием является, думаю, то, что такое словообразование сегодня тесно связано с молодежью, которая изменяет иностранные слова, делает более подходящими к своему жаргону. Например, слова «фанатик» и «фанат», а теперь и «фан» слились в одно, и каждое потеряло свое начальное значение, став обычным, даже сказала бы, привычным словом в нашей речи.
При разговоре с кем-то мы даже не задумываемся о том, что такое язык, откуда он взялся, почему люди говорят это слово именно так, а не иначе. А все потому, что со временем люди привыкают к новым словам, к "изменениям", которые претерпевает русский язык. Но хорошо ли, когда заимствованные слова настолько сильно преобразуют нашу речь не только в повседневной жизни, но и в профессиональной деятельности? Все чаще и чаще в телевизионных передачах, песнях, фильмах и даже на выступлениях перед публикой стала идти в ход "уголовная лексика". Мы думаем, что эти слова придают нашей речи особую окраску, хорошо передают эмоции, но на деле высказывания теряют свою некую особенность, следовательно великий и могучий русский язык тоже в скором времени потеряет индивидуальность, чего нельзя допустить.
Позиция автора ясна. Т. В. Жарова считает, что каждый должен прикладывать усилия, чтобы сохранить свой язык, свое национальное достояние, и стараться не засорять повседневную речь жаргоном и особенно ненормативной лексикой.
С позицией автора я, конечно, соглашусь. Ведь заимствованные и преобразованные "под себя" слова настолько сильно "обрусели", что даже и не скажешь, что пришли они к нам из-за рубежа. А старинные слова, которыми пользовались классики, из него “ушли временно и ждут светлых дней". Любовь к языку, призыв к его сохранению часто можно увидеть в высказываниях русского литературного критика В. Белинского. Он говорил: "Употреблять иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово, — значит оскорблять и здравый смысл, и здравый вкус". Иностранное слово имеет право на существование в русском языке тогда, когда эквивалента ему в языке нет, а предмет, который оно обозначает, широко внедрился в нашу жизнь: например, “компьютер, телефон, айфон”. А, например, употреблять в речи такое слово, как “дэдлайн” (крайний срок) неуместно, если ты разговариваешь с неискушённым человеком.
Таким образом, мы видим, что засоряет русский язык сам народ. Используя иностранные слова в речи, мы и не замечаем, что они постепенно начинают заполнять нашу речь и внедряться в наши мысли, а потом становятся частью такого всеобъемлющего понятия как “русский язык”. Поэтому нужно отнестись к проблеме довольно серьезно, оберегать, уважать и любить наш великий и могучий язык!
(5)Так, за короткий срок сумели обрусеть и даже размежеваться по значению такие привычные в среде спорта слова, как «фанатик» и «фанат», а теперь и «фан», и даже религиозный фанатизм приобретает иную окраску. (6)Были когда-то «поклонники», даже «клакёры» (франц.) театральные, а теперь фанатики размежевались с «фанатами». (7)Есть ещё футбольные фанаты (не «болельщики»), эстрадные.
(8)Даже старомодное «приватный», когда-то редко встречаемое в обыденной речи, в словаре В. Даля толкуемое как «частный», «личный», «особенный», «домашний» («приват-доцент», «приватная беседа»), мы сумели так национализировать, что слово «приватизация» даже в бытовом, всегда чутком на оттенки языке приобрело пренебрежительное звучание, став «приХватизацией». (9)А ведь известно, что слово, герой, явление, попавшие в народный язык, в фольклор, анекдот, становятся уже «нашими», «свойскими», как остроумные словечки из фильмов Данелия, Рязанова, Гайдая.
(10)Всюду языковое разноцветье. (11)Какое поле для наблюдения лингвистов, литераторов, актёров! (12)Но как необычно, одухотворённо звучат в нашей сверхделовой речи старинные слова, которые ушли временно, но живут на страницах классиков и ждут светлых дней.
(13)Ни в коем случае не стоит закрывать глаза на то, что, кроме иноязычных слов, нас захлёстывает и уголовная лексика. (14)Откуда пришли эти «крутые», «прикольные», «крыши», «клёвые»? (15)Их источник ясен. (16)Но почему они расцветают среди вполне приличной молодежи, звучат с экрана, пестрят в печати?
(17)Этот разговор может продолжить каждый, кто радеет за наш язык. (18)Он ведь и сейчас «великий, могучий, правдивый и свободный». (19)Только портим его мы сами, забывая о том, что он живой, поэтому не надо обижать его пошлостью, чужим сором, ненормативной лексикой, канцелярскими изысками, несовместимой мешаниной.