Русский язык содержит в себе не только общеупотребительные слова — те, которые известны всем людям, говорящим на русском языке. Также существуют слова ограниченного употребления или же необщеупотребительные, которых наоборот, знают далеко не многие. Но иногда бывает так, что люди, даже не знающие значения многих «красивых» слов, используют их в своей речи, с целью показать себя с другой стороны.
Михаил Зощенко в своём тексте «Обезьяний язык» поднимает проблему засорения русского языка иностранными словами. Высмеивает пустословие, невежество в разговорах.
Текст написан от первого лица, рассказчика, повествующего читателям «Очень умный и интеллигентный разговор» между двумя своими соседями. Он был восхищён, ведь думал, что если люди используют множество непонятных и неизвестных многим слов, то они начитанные и умные.
Так считал не только рассказчик, но и те самые два человека, о разговоре которых идет речь.
Да, для того чтобы выглядеть образованными интеллигентами, соседи рассказчика и впрямь используют множество «загадочных» слов. Но только эти слова оставались «загадочными» даже для «интеллигентов». Мужчины, не зная их значения, под видом умного разговора вставляли эти слова в свою речь, поэтому себя они проявили как полные невежи. Несмотря на это, видно, что эти люди необразованны. Они с трудом связывают иностранные термины, в их речи виднеются просторечные слова.
М. Зощенко смело называет диалог главных героев — диалогом двух обезьян. Персонажи употребляли иностранные слова без понимания их значения, полагая, что от этого их речь становится более солидной. Но на деле они просто использовали «Обезьяний язык».
Автор стремится донести до читателя мысль о том, что не стоит вставлять в свою речь иностранные слов, особенно если ты даже не знаешь их значения. Ненужно засорять наш и без того богатый русский язык «лишними» терминами. С помощью такого яркого примера он показал, как смешно и глупо это может выглядеть со стороны.
Автор помог мне увидеть проблему существования иностранных слов в русском языке. Показав, как это нелепо это выглядит, стоит задуматься о том, что ты говоришь другим. А если ты узнаешь новое слово, лучше сразу узнать его значение, чтобы не оказаться в такой ситуации, какая была у участников диалога.
Хочется верить, что читатели задумаются над проблемой, поднятой в тексте, и постараются с умом относиться к своей речи, словарному запасу. Расширять словарный запас — не значит бездумно использовать слова, которые где-то услышал. Нужно правильно употреблять их в своей речи.
Главная причина в том, что иностранных слов в нём до чёрта. Ну, взять французскую речь. Всё хорошо и понятно. Кескёсе, мерси, комси — всё, обратите ваше внимание, чисто французские, натуральные, понятные слова.
А нуте-ка, сунься теперь с русской фразой — беда. Вся речь пересыпана словами с иностранным, туманным значением.
От этого затрудняется речь, нарушается дыхание и треплются нервы.
Я вот на днях слышал разговор. На собрании было. Соседи мои разговорились.
Очень умный и интеллигентный разговор был, но я, человек без высшего образования, понимал ихний разговор с трудом и хлопал ушами.
Началось дело с пустяков.
Мой сосед, не старый ещё мужчина, с бородой, наклонился к своему соседу слева и вежливо спросил:
— А что, товарищ, это заседание пленарное будет али как?
— Пленарное,— небрежно ответил сосед.
— Ишь ты,— удивился первый,— то-то я и гляжу, что такое? Как будто оно и пленарное.
— Да уж будьте покойны,— строго ответил второй.— Сегодня сильно пленарное и кворум такой подобрался — только держись.
— Да ну? — спросил сосед.— Неужели и кворум подобрался?
— Ей-богу,— сказал второй.
— И что же он, кворум-то этот?
— Да ничего,— ответил сосед, несколько растерявшись.— Подобрался, и всё тут.
— Скажи на милость,— с огорчением покачал головой первый сосед.— С чего бы это он, а?
Второй сосед развёл руками и строго посмотрел на собеседника, потом добавил с мягкой улыбкой:
— Вот вы, товарищ, небось, не одобряете эти пленарные заседания... А мне как-то они ближе. Всё как-то, знаете ли, выходит в них минимально по существу дня... Хотя я, прямо скажу, последнее время отношусь довольно перманентно к этим собраниям. Так, знаете ли, индустрия из пустого в порожнее.
— Не всегда это,— возразил первый.— Если, конечно, посмотреть с точки зрения. Вступить, так сказать, на точку зрения и оттеда, с точки зрения, то да — индустрия конкретно.
— Конкретно фактически,— строго поправил второй.
— Пожалуй,— согласился собеседник.— Это я тоже допущаю. Конкретно фактически. Хотя как когда...
— Всегда,— коротко отрезал второй.— Всегда, уважаемый товарищ. Особенно, если после речей подсекция заварится минимально. Дискуссии и крику тогда не оберёшься...
На трибуну взошёл человек и махнул рукой. Всё смолкло. Только соседи мои, несколько разгорячённые спором, не сразу замолчали. Первый сосед никак не мог помириться с тем, что подсекция заваривается минимально. Ему казалось, что подсекция заваривается несколько иначе.
На соседей моих зашикали. Соседи пожали плечами и смолкли. Потом первый сосед снова наклонился ко второму и тихо спросил:
— Это кто ж там такой вышедши?
— Это? Да это президиум вышедши. Очень острый мужчина. И оратор первейший. Завсегда остро говорит по существу дня.
Оратор простёр руку вперёд и начал речь.
И когда он произносил надменные слова с иностранным, туманным значением, соседи мои сурово кивали головами. Причём второй сосед строго поглядывал на первого, желая показать, что он всё же был прав в только что законченном споре.
Трудно, товарищи, говорить по-русски!