Рассказчик вспоминает, как будучи «тринадцатилетним юнцом, восторженным поклонником поэта», присутствовал на открытии памятника А. С. Пушкину. На торжестве было очень много знаменитых писателей, которые высказывались о поэте. 
Особое внимание Н. Д. Телешов уделяет речи И. С. Тургенева. Писатель утверждал величие Пушкина, заостряя внимание на том, что не всякий потомок «докажет, что он, подобно Пушкину, стал более русским и более образованным, более свободным человеком». Для Тургенева, безусловно, Пушкин был эталоном совершенства, всемирной гармонии. Не даром роман «Отцы и дети» заканчивается цитатой из пушкинского стихотворения о «равнодушии природы». Глубина пушкинского осмысления жизни, внутренней свободы позволили писателю найти точку опоры в решении сложных художественных, философских вопросов романа о конфликте отцов и детей.
Высказывания о Пушкине Ф. М. Достоевского и И. С. Тургенева дополняют друг друга и помогают понять особенности многогранного таланта Пушкина и его роль для русской культуры.
Позиция Н. Д. Телешова очевидна: А. С. Пушкин « раскрыл нам русское сердце и показал, что оно неудержимо стремится к всемирности и всечеловечности». Пушкин — многогранный художник, мыслитель. В его творческом наследии есть произведения для людей различных взглядов и мнений. Творчество русского классика помогает потомкам задуматься над жизненно важными вопросами, найти свою цель, разгадать тайны бытия.
Я согласен с позицией автора, поскольку считаю, что в универсальности и всечеловечности гения Пушкина видится художественное воплощение русского национального духа. А для русского народного духа характерны отзывчивость ко всему человеческому в людях: от малого до великого.
В заключение я хотел бы подчеркнуть: нет сомнения, что А. С. Пушкин создал фундамент национальной культуры. Статья Н. Д. Телешова напомнила мне, что творчество великого поэта должно сопровождать русского человека на протяжении всей жизни, позволяет стать всесторонне развитым, а произведения глубоко проникают в душу, дарят свободу, любовь и вдохновение. Нам и нашим потомкам важно идти по пути, проложенному его гением.
(3)Обычно памятники воздвигались на улицах Москвы только царям. (4)И это отметил присутствовавший на торжестве А.Н. Островский. (5)Возглашая тост за русскую литературу, он метко сказал:
— Сегодня на нашей улице — праздник!
(6)Хорошо помню красивую голову маститого писателя И.С. Тургенева с пышными седыми волосами, стоявшего у подножия монумента, с которого торжественно только что сдёрнули серое покрывало. (7)Помню восторг всей громадной толпы народа, в гуще которого находился и я, тринадцатилетний юнец, восторженный поклонник поэта. (8)Помню бывших тут же на празднике писателей — А.Н. Майкова, Я.П. Полонского, А.Ф. Писемского и других. (9)Помню и сухощавую, сутулившуюся фигуру Ф.М. Достоевского и необычайное впечатление от произнесённой им речи, о которой на другой день говорила вся Москва. (10)Речь эта была сказана не здесь, на площади, у памятника, а в Колонном зале нынешнего Дома союзов. (11)Возглашая тост за русскую литературу, он говорил:
— Пушкин раскрыл нам русское сердце и показал нам, что оно неудержимо стремится к всемирности и всечеловечности... (12)Он первый дал нам прозреть наше значение в семье европейских народов...
(13) Вечером в торжественном концерте, состоявшемся при участии огромного оркестра и знаменитых артистов, Ф.М. Достоевский, выйдя на эстраду, сутулясь и ставши как-то немножко боком к публике, прочитал пушкинского «Пророка» резко и страстно:
— Восстань, пророк!..
(14) И закончил с необычайно высоким нервным подъёмом: — Глаголом жги сердца людей!..
(15) Полагаю, что никто и никогда не читал этих вдохновенных строк так, как произнёс их не актёр, не профессиональный чтец, а писатель, проникнутый искренним и восторженным отношением к памяти величайшего русского поэта.
(16) Создатель памятника, одного из лучших по простоте, красоте и выразительности, Александр Михайлович Опекушин был выходцем из простого народа, из крепостной крестьянской семьи, сперва самоучка, затем — признанный художник и, наконец, академик.
(17) Вспоминаются мне также и увлекательные разговоры и рассказы о многолюдном банкете в связи с торжествами, где я тогда в качестве постороннего юнца присутствовать, конечно, не мог, где М.Н. Катков, когда-то близкий В.Г. Белинскому, но потом резко изменивший свои политические взгляды, протянул было к И.С. Тургеневу свой бокал, чтобы чокнуться. (18)Но тот отвернулся. (19)И.С. Тургенев на этом торжестве говорил:
— Будем надеяться, что всякий наш потомок, с любовью остановившийся перед изваянием Пушкина и понимающий значение этой любви, тем самым докажет, что он, подобно Пушкину, стал более русским и более образованным, более свободным человеком.
(20)На гранитном пьедестале памятника помещены были в крупном барельефе слова Пушкина, искажённые цензурой. (21)Насколько помнится, было написано так:
И долго буду тем народу я любезен,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что прелестью стихов я был полезен...
(22) И только в советское время эту надпись заменили подлинными словами поэта:
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу И милость к падшим призывал.
(23) Разница в надписи весьма существенная.
(24) Не знаю, остался ли кто-нибудь в живых из свидетелей этого великого торжества и праздника литературы, этого первого чествования памяти русского писателя, который «в мой жестокий век восславил свободу» и верил, что «Россия вспрянет ото сна и на обломках самовластья» напишет имена тех, кто боролся и погиб за будущее счастье народа.
(25) Эти дни открытия памятника Пушкину остаются для меня одними из самых радостных и светлых, хотя всё это и было семьдесят пять лет тому назад.