Легко ли проявлять благодарность? Автор предложенного для анализа текста Н. И. Пирогов поднимает проблему истинной благодарности перед близкими.
Суть проблемы автор раскрывает в сожалении героя-рассказчика о том, что он не отблагодарил людей, оказавших ему важную поддержку. Рассказчик восхищается упорностью, силой духа и заботой самых важных женщин в его жизни: матери и двух сестёр. После смерти отца, когда рухнуло семейное состояние, обе сестры и мать стали работать, не покладая рук, понимая, что главный герой текста не может принести в семью деньги из-за учёбы, занимающей всё время. "Ты будешь... чужой хлеб заедать; пока хоть какая-нибудь есть возможность, живи на нашем" — говорила мать главного героя. Рассказчик не может не сожалеть о невысказанной благодарности по отношению к матери и сёстрам, ведь в трудные времена от них зависела вся его жизнь.
Другим аспектом, который дополняет предыдущий, является чувство вины героя из-за непроявления благодарности семейству профессора Мойера. Герой мечтал о женитьбе на дочери одного из членов этой семьи, и не смотря на то, что "мечтам юности не суждено было осуществиться", он "был принят в этом семействе как родной". "Я поневоле остался в долгу» — повествует рассказчик.
Позиция автора сводится к тому, что благодарность является священным долгом, и важно проявлять её в нужный момент, ведь спустя время возможности отблагодарить людей, изменивших, возможно, целую жизнь, может не стать, а душа наполнится сожалением о несказанных словах. Я согласна с мнением Н. И. Пирогова.
Позицию автора можно подтвердить, если вспомнить о благодарности приемной дочери Ефима Дмитриевича из произведения А. П. Платонова "Юшка". В детстве девушка была сиротой, и Юшка, выглядящий неприглядным и странным для толпы, стал помогать девочке: отвёз её в город, устроил в гимназию, не ел и даже не пил чай, чтобы накопить денег для своей названой дочери. На всём протяжении обучения девушка желала выразить благодарность главному герою рассказа — она хотела стать врачом, чтобы вылечить Юшку от недуга — чахотки. Окончив университет, девушка приехала в город, где жил Ефим Дмитриевич, но было уже поздно — полгода назад герой умер от своей болезни. Бывшая сирота, чувствуя сожаление о том, что не успела отблагодарить её жизненного путеводителя, стала работать врачом и лечить других людей, страдающих чахоткой. Юшка принял бы такой поступок за истинную благодарность.
Таким образом, проблема, поднятая в тексте, побуждает читателя задуматься о том, как важно благодарить близких людей, не оставляя теплые слова и добрые поступки на потом, ведь спустя время возможности проявить истинную благодарность может не стать.
(1)Я всё чаще думаю о том, как трудно быть истинно благодарным, то есть принести пользу тому, кто оказал нам некогда благодеяние. (2)Неуважение к заслугам, а ещё более неблагодарность представлялись всегда моему воображению в самом отвратительном виде. (3)В душе я никогда не был неблагодарным, но — увы! (4)На деле я не сумел или даже не захотел (кто доберётся до правды, роясь в хламе сердца!) быть благодарным именно там, где благодарность была священным долгом. (5)Правда, во всей моей жизни не так много случаев такого долга. (6)Я имел твёрдое намерение отблагодарить — и не однажды, — но судьба не дала мне этого сделать. (7)Один случай касается целого периода моей жизни; здесь я скажу только, что я считал себя обязанным благодарностью почтенному семейству профессора Мойера, и именно его почтеннейшей тёще Екатерине Афанасьевне Протасовой, урождённой Буниной (сестре по отцу Василия Андреевича Жуковского). (8)Я был принят в этом семействе как родной и мечтал о женитьбе на его дочери. (9)Мечтам юности не суждено было осуществиться, и я поневоле остался в долгу у незабвенной Екатерины Афанасьевны. (10)Наконец, самый священный долг, оставшийся не так выполненным, — как бы мне теперь (но, увы, поздно!) хотелось это сделать, — был долг благодарности моей матери и двум старшим сёстрам. (11)Со смерти отца, с 1824 по 1827 год, эти три женщины содержали меня своими трудами. (12)Кое-какие крохи, оставшиеся после разгрома отцовского состояния, недолго тянулись; и мать, и сёстры принялись за мелкие работы; одна из сестёр поступила на работу в какое-то благотворительное детское заведение в Москве и своим крохотным жалованьем поддерживала существование семьи. (13)Уроков я не мог давать: одна ходьба в университет с Пресненских прудов брала взад и вперёд часа четыре времени, да мать и не хотела, чтобы я работал. (14)— Ты будешь, — говорилось, — чужой хлеб заедать; пока хоть какая-нибудь есть возможность, живи на нашем. (15)Так и перебивались. (16)К счастью нашему, в то блаженное время не платили за лекции, не носили мундиров, и даже когда введены были мундиры, то мне сшили сёстры из старых вещей какую-то мундирную куртку с красным воротником, и я, чтобы не обнаружить несоблюдения формы, сидел на лекциях в шинели, выставляя на вид только светлые пуговицы и красный воротник. (17)Как мы выжили в Москве во время моего студенчества, для меня осталось загадкою. (18)Квартира и отопление были, правда, даровые у дяди в течение года. (19)А содержание? (20)А платье? (21)Две сестры, мать и две служанки, и я на прибавку. (22)Сёстры работали; продавались какие-то остатки, но как этого доставало — не понимаю. (23)Иногда, только иногда, в торжественные праздники, помогал мой крёстный отец, Семён Андреевич Лукутин; помогали иногда кое-какие старые знакомые. (24)Но я не был благодарным по отношению к ним, о чём сейчас сожалею.
(По Н. Пирогову*)