В данном для анализа произведении А. П. Чехов поднимает проблему профессиональной исчерпанности. Что следует делать человеку, если за годы самопожертвования любимому дело он отдал всего себя без остатка и больше не получает никакого удовольствия?
Главным героем рассказа является опытный лектор, который уже более двадцати лет преподаёт в университете. Первая половина отрывка посвящена описанию эмоций, чувств, которые он испытывает, входя в аудиторию и начиная новый урок. Мы учимся по-другому смотреть на заурядную на первый взгляд работу профессора, благодаря метафорам и сравнениям, используемым автором. Аудитория преподносится нам как то гудящее и бушующее, то тихое и спокойное море, в то время как лектор представляется дирижёром огромного оркестра, который должен одновременно «читать партитуру, махать палочкой, следить за певцом…». Герой также подчёркивает, что «никакой спорт, никакие развлечения и игры никогда не доставляли такого наслаждения, как чтение лекций». Очевидно, что это действительно дело всей его жизни, которое рассказчик искренне любит. Однако, несмотря на всё, наступает время, когда ему уже не удаётся так же весело и задорно вести лекции: ноги не позволяют всё время стоять, во рту часто сохнет, голос сипнет. Возраст даёт о себе знать, и это сильно беспокоит профессора. Ведение лекций превратилось в мучение. Всё это ставит перед героем сложный выбор: продолжать проводить уроки или уступить своё место другому лектору.
По мнению автора, лучшим решением будет уйти, прочитав прощальную лекцию. Труд, который не приносит никакого удовольствия, будет лишь медленно изматывать человека.
Я полностью разделяю точку зрения писателя, так как человек, работающий через силу, вредит не только себе, но и окружающим, страдает качество его продукции, услуг. В данном случае студенты вряд ли будут получать удовольствие от лекций человека, прилагающего большинство своих усилий лишь для того, чтобы скрыть своё настоящее состояние и отношение к работе. Литература имеет немало примеров людей, поменявших род деятельности в угоду своему счастью. Так, в произведении Теодора Драйзера «Финансист» Фрэнк Алджернон Каупервуд достаточно долгий промежуток времени работал в комиссионной зерновой фирме, причём довольно успешно. Но поняв, что эта работа не сделает его счастливым, он решается на увольнение. Позже он получает должность в крупной брокерской фирме, о которой он мечтал, будучи ещё подростком.
Итак, произведение А. П. Чехова никогда не потеряет своей актуальности, так как людям по своей природе бывает очень сложно найти профессию по душе. Тогда писатель призывает не отчаиваться и смело идти к переменам в жизни навстречу своему счастью.
(5) При моем появлении студенты встают, потом садятся, и шум моря внезапно стихает. (6) Наступает штиль.
(7) Я знаю, о чём буду читать, но не знаю, как буду читать, с чего начну и чем закончу. (8)В голове нет ни одной готовой фразы. (9)Но стоит мне только оглядеть аудиторию и произнести стереотипное «в прошлой лекции мы остановились на...», как фразы длинной вереницей вылетают из моей души и — пошла писать губерния! (10)Говорю я неудержимо быстро, страстно и, кажется, нет той силы, которая могла бы прервать течение моей речи. (11)Чтобы читать хорошо, то есть нескучно и с пользой для слушателей, нужно, кроме таланта, иметь ещё сноровку и опыт, нужно обладать самым ясным представлением о своих силах, о тех, кому читаешь, и о том, что составляет предмет твоей речи. (12)Кроме того, надо быть человеком себе на уме, следить зорко и ни на одну секунду не терять никого из поля зрения.
(13) Хороший дирижёр, передавая мысль композитора, делает сразу двадцать дел: читает партитуру, машет палочкой, следит за певцом, делает движение в сторону то барабана, то валторны. (14)То же самое и я, когда читаю. (15)Предо мною полтораста лиц, непохожих одно на другое, и триста глаз, глядящих мне прямо в лицо. (16) Цель моя — победить эту многоголовую гидру. (17)Если я каждую минуту, пока читаю, имею ясное представление о степени её внимания и о силе разумения, то она в моей власти. (18)Другой мой противник сидит во мне самом, (19)Это бесконечное разнообразие форм, явлений и законов и множество ими обусловленных своих и чужих мыслей. (20)Каждую минуту я должен иметь ловкость выхватывать из этого громадного материала самое важное и нужное и так же быстро, как течёт моя речь, облекать свою мысль в такую форму, которая была бы доступна разумению гидры и возбуждала бы её внимание, причём надо зорко следить, чтобы мысли передавались не по мере их накопления, а в известном порядке, необходимом для правильной компоновки картины, какую я хочу нарисовать. (21)Далее я стараюсь, чтобы речь моя была литературна, определения кратки и точны, фраза возможно проста и красива. (22)Каждую минуту я должен осаживать себя и помнить, что в моём распоряжении имеются только час и сорок минут. (23)Одним словом, работы немало. (24)В одно и то же время приходится изображать из себя и учёного, и педагога, и оратора, и плохо дело, если оратор победит в вас педагога и учёного, или наоборот.
(25) Читаешь четверть, полчаса и вот замечаешь, что студенты начинают поглядывать на потолок, один полезет за платком, другой сядет поудобнее, третий улыбнётся своим мыслям... (26)Это значит, что внимание утомлено. (27)Нужно принять меры. (28)Пользуясь первым удобным случаем, я говорю какой-нибудь каламбур. (29)Все полтораста лиц широко улыбаются, глаза весело блестят, слышится ненадолго гул моря... (30)Я тоже смеюсь. (31)Внимание освежилось, и я могу продолжать.
(32) Никакой спорт, никакие развлечения и игры никогда не доставляли мне такого наслаждения, как чтение лекций. (ЗЗ)Только на лекции я мог весь отдаваться страсти и понимал, что вдохновение не выдумка поэтов, а существует на самом деле.
(34) Это было прежде. (35)Теперь же на лекциях я испытываю одно только мучение. (36) Не проходит и получаса, как я начинаю чувствовать непобедимую слабость в ногах и в плечах; сажусь в кресло, но сидя читать я не привык; через минуту поднимаюсь, продолжаю стоя, потом опять сажусь. (37)Во рту сохнет, голос сипнет, голова кружится... (38)Чтобы скрыть от слушателей своё состояние, я то и дело пью воду, кашляю, часто сморкаюсь, точно мне мешает насморк, говорю невпопад каламбуры и в конце концов объявляю перерыв раньше, чем следует. (39)Но главным образом мне стыдно.
(40) Мои совесть и ум говорят мне, что самое лучшее, что я мог бы теперь сделать, — это прочесть мальчикам прощальную лекцию, сказать им последнее слово, благословить их и уступить своё место человеку, который моложе и сильнее меня. (41)Но у меня не хватает мужества поступить по совести.
(42) К несчастию, я не философ и не богослов. (43)Как 20~30 лет назад, так и теперь, меня интересует одна только наука. (44)Испуская последний вздох, я всё-таки буду верить, что наука — самое важное, самое прекрасное и нужное в жизни человека, что она всегда была и будет высшим проявлением любви и что только ею одною человек победит природу и себя. (45)Вера эта, быть может, наивна и несправедлива в своём основании, но я не виноват, что верю так, а не иначе; победить же в себе этой веры я не могу.