Сострадание — это жалость, сочувствие, вызываемые несчастьем другого человека. Какую роль оно играет в нашей жизни? Вот вопрос, над которым нас заставляет задуматься автор.
Самбуров — главный герой рассказа. На его долю выпала очень тяжелая участь, отвечать на письма, пришедшие к мертвым. В одном из таких писем жена писала мужу о дочке, передавала привет от близких, желала скорее разбить фашистов и вернуться домой по окончанию войны. Каждый раз Самбуров задавался вопросам: что ответить? 
Симонов убежден, что сострадание играет важную роль, ведь благодаря умению сочувствовать людям, проще пережить даже самые тяжелые времена.
Я абсолютно согласна с точкой зрения автора. Действительно, проблема внимательного, сострадательного отношения к людям играет большую роль в нашей жизни. Ведь именно сострадание окружающих помогает пережить тяжелую жизненную ситуацию, даже если оно проявляется в виде лжи. Ведь иногда нам нужно услышать именно то, что мы хотим, чтобы было чуточку легче.
Соглашаясь с К. М. Симоновым, хочется обратиться к зарубежной литературе и найти в ней аргументы для подтверждения авторской позиции. В своем произведении «Заветы юности»
Вера Бриттен рассказывает о своей жизни в период войны. Автор не меняет своего имени в произведении. Роланд, является ее возлюбленным, он пообещает ей явиться домой, в Лондон, к Рождеству, когда должна была состояться свадьба, но ночной рейд и выстрел снайпера всё решат иначе. Товарищ по службе, сообщил в письме о том, что смерть Роланда была быстрой и безболезненной. Но интервал времени между раной и смертью не давал Вере покоя. Она решила выяснить всю правду. Вследствие чего она узнала, что выстрел пришелся в живот и последние часы жизни он провел в мучении. Это не то, что она хотела услышать, но она узнала настоящую правду. В письме своем брату, он был лучшим другом Роланда, она так же сказала что смерть была безболезненной, чтобы он не переживал так сильно. В этот момент он также находился на войне, и Вера была уверена, что ему нужна эта ложь, чтобы не было так страшно.
Так же в качестве примера хочется привести произведения М. Шолохова «Тихий дон». Главный герой, Григорий Мелехов упал в бою, его рота была уверена в его смерти. Родным прислали письмо с соболезнованием, в котором говорилось: «Сын Ваш пал смертью храбрых, пусть это послужит Вам утешением в невознаградимой потере». Эта новость сильно потрясла родных. Отец старел день ото дня, слабела его память, и мутился рассудок. Письмо от командира полка положил он под божницу и читал несколько раз за день. Известие о смерти дорогих нам людей сильно отражается на нас, и не всегда люди могут смериться и вернутся в прежнюю жизнь.
Сострадание и помощь окружающих несомненно помогает выбраться из горя и смериться с утратой. Очень важно проявлять отзывчивость к людям, нуждающимся в помощи. Нужно ставить себя на место другого, ведь никто не знает как повернётся наша жизнь.
(8)«Петенька, милый, – писала жена Парфенова (оказывается, его звали Петей), – мы все без тебя скучаем и ждем, когда кончится война, чтобы ты вернулся… (9)Галочка стала совсем большая и уже ходит сама, и почти не падает…»
(10)Сабуров внимательно прочел письмо до конца. (11)Оно было недлинное – привет от родных, несколько слов о работе, пожелание поскорее разбить фашистов, в конце две строчки детских каракуль, написанных старшим сыном, и потом несколько нетвердых палочек, сделанных детской рукой, которой водила рука матери, и приписка: «А это написала сама Галочка»…
(12)Что ответить? (13)Всегда в таких случаях Сабуров знал, что ответить можно только одно: он убит, его нет, – и все-таки всегда он неизменно думал над этим, словно писал ответ в последний раз. (14)Что ответить? (15)В самом деле, что ответить?
(16)Он вспомнил маленькую фигурку Парфенова, лежавшего навзничь на цементном полу, его бледное лицо и подложенные под голову полевые сумки. (17)Этот человек, который погиб у него в первый же день боев и которого он до этого очень мало знал, был для него товарищем по оружию, одним из многих, слишком многих, которые дрались рядом с ним и погибли рядом с ним, тогда как он сам остался цел. (18)Он привык к этому, привык к войне, и ему было просто сказать себе: вот был Парфенов, он сражался и убит. (19)Но там, в Пензе, на улице Маркса, 24, эти слова – «он убит» – были катастрофой, потерей всех надежд. (20)После этих слов там, на улице Карла Маркса, 24, жена переставала называться женой и становилась вдовой, дети переставали называться просто детьми, – они уже назывались сиротами. (21)Это было не только горе, это была полная перемена жизни, всего будущего. (22)И всегда, когда он писал такие письма, он больше всего боялся, чтобы тому, кто прочтет, не показалось, что ему, писавшему, было легко. (23)Ему хотелось, чтобы тем, кто прочтет, казалось, что это написал их товарищ по горю, человек, так же горюющий, как они, тогда легче прочесть. (24)Может быть, даже не то: не легче, но не так обидно, не так скорбно прочесть…
(25)Людям иногда нужна ложь, он знал это. (26)Они непременно хотят, чтобы тот, кого они любили, умер героически или, как это пишут, пал смертью храбрых… (27)Они хотят, чтобы он не просто погиб, чтобы он погиб, сделав что-то важное, и они непременно хотят, чтобы он их вспомнил перед смертью.
(28)И Сабуров, когда отвечал на письма, всегда старался утолить это желание, и, когда нужно было, он лгал, лгал больше или меньше – это была единственная ложь, которая его не смущала. (29)Он взял ручку и, вырвав из блокнота листок, начал писать своим быстрым, размашистым почерком. (30)Он написал о том, как они служили вместе с Парфеновым, как Парфенов героически погиб здесь в ночном бою, в Сталинграде (что было правдой), и как он, прежде чем упасть, сам застрелил трех немцев (что было неправдой), и как он умер на руках у Сабурова, и как он перед смертью вспоминал сына Володю и просил передать ему, чтобы тот помнил об отце.
(31)Этот человек, который погиб у него в первый же день боев и которого он до этого очень мало знал, был для него товарищем по оружию, одним из многих, слишком многих, которые дрались рядом с ним и погибли рядом с ним, тогда как он сам остался цел. (32)Он привык к этому, привык к войне, и ему было просто сказать себе: вот был Парфенов, он сражался и убит.