В своём тексте Николай Иванович Пирогов, великий русский хирург, ставит проблему проявления неблагодарности.
Данная проблема. Относящаяся к нравственной категории, является одной из актуальных проблем, о ней часто пишут в книгах.
Размышляя над поставленной проблемой, Пирогов убеждает нас в том, что человек порой не умеет или даже не хочет выразить благодарность людям, заслужившим её. Подобное отношение людей не может быть оправдано.
Что касается моего отношения к проблеме, поднятой автором, то я разделаю его точку зрения. Считаю, что у человека, захваченного суетой жизни, не хватает времени вспомнить прошлое и вовремя выразить благодарность людям, которые её заслужили. Почему? Приведу ряд аргументов в защиту своего утверждения.
Можно вспомнить роман Ивана Сергеевича Тургенева «Отцы и дети», в котором показываются отношения главного героя Евгения Базарова с его родителями. Верный принципам нигилизма, Базаров глубоко прячет любовь к отцу и матери, а также не показывает им свою благодарность. Только перед смертью герой понимает, что не сделал самого главного — не отблагодарил родителей за любовь и заботу.
Примером также может послужить рассказ Константина Георгиевича Паустовского «Телеграмма», в котором героиня с именем Настя, повзрослев, уехала в Ленинград, оставив свою мать Катерину Петровну. Девушка почти не вспоминала о маме и постоянно откладывала прочтение телеграмм от неё. Но в конце рассказа Катерина Петровна умирает, из-за чего девушка плакала всю ночь, ведь она так и не отблагодарила свою родную мать. Тяжкий груз и чувство вины остались с Настей на всю жизнь.
Таким образом, прочитав текст, понимаешь, что нужно быть благодарным по отношению к тем людям, которые сделали тебе что-то хорошее.
(5)Правда, во всей моей жизни не так много случаев такого долга.
(6)Я имел твердое намерение отблагодарить — и не однажды, — но судьба не дала мне этого сделать. (7)Один случай касается целого периода моей жизни; здесь я скажу только, что я считал себя обязанным благодарностью почтенному семейству профессора Мойера, и именно его почтеннейшей теще Екатерине, урожденной Буниной (сестре по отцу Василия Андреевича Жуковского). (8)Я был принят в этом семействе как родной и мечтал о женитьбе на его дочери. (9)Мечтам юности не суждено было осуществиться, и я поневоле остался в долгу у незабвенной Екатерины Афанасьевны.
(10)Наконец, самый священный долг, оставшийся не так выполненным, — как бы мне теперь (но, увы, поздно!) хотелось это сделать, — был долг благодарности моей матери и двум старшим сестрам. (11)Со смерти отца, с 1824 по 1827 год, эти три женщины содержали меня своими трудами. Кое-какие крохи, оставшиеся после разгрома отцовского состояния, недолго тянулись; и мать, и сестры принялись за мелкие работы; одна из сестер поступила на работу в какое-то благотворительное детское заведение в Москве и своим крохотным жалованьем поддерживала существование семьи.
(13)Уроков я не мог давать: одна ходьба в университет с Пресненских прудов брала взад и вперёд часа четыре времени, да мать и не хотела, чтобы я работал.
-(14)Ты будешь, — говорилось, — чужой хлеб заедать; пока хоть какая-нибудь есть возможность, живи на нашем.
(15)Так и перебивались. (16)К счастью нашему, в то блаженное время не платили за лекции, не носили мундиров, и даже когда введены были мундиры, то мне сшили сёстры из старых вещей какую-то мундирную куртку с красным воротником, и я, чтобы не обнаружить несоблюдения формы, сидел на лекциях в шинели, выставляя на вид только светлые пуговицы и красный воротник.
(17)Как мы выжили в Москве во время моего студенчества, для меня осталось загадкою. (18)Квартира и отопление были, правда, даровые у дяди в течение года. (19)А содержание? (20) А платье? (21) Две сестры, мать и две служанки, и я на прибавку. (22)Сестры работали; продавались кое-какие остатки, но как до этого доставало — не понимаю. (23) Иногда, только иногда, в торжественные праздники, помогал мой крестный отец, Семен Андреевич Лукутин; помогали иногда кое-какие старые знакомые. (24)Но я не был благодарным по отношению к ним, о чем сейчас сожалею.