Кто способен подарить человеку надежду и силы, чтобы бороться с тяжелыми жизненными обстоятельствами? Над этим вопросом задумывался русский советский писатель, драматург и сценарист, автор приключенческого романа «Два капитана» — Вениамин Александрович Каверин.
Вениамин Александрович Каверин считает, что именно поступки людей могут подарить человеку надежду. И порой даже письма способны не дать человеку потонуть в омуте отчаяния и скуки, подарить ему силы, чтобы бороться с жизненными обстоятельствами.
Я согласна с В. А. Кавериным. Он прав. Действительно, довольно часто именно люди и их поступки помогают избавиться от скуки и уныния.
Для доказательства своей точки зрения хочу вспомнить произведение О.Генри «Последний лист». Главная героиня Джонси была больна пневмонией. Она лежала на кровати, смотрела в окно и считала оставшиеся на плюще листья. Считала и ассоциировала себя с этим плющом и листьями. «Когда упадёт последний лист, я умру», — сказала она однажды. Героиня пала духом, у неё не было сил для борьбы с болезнью. Но сосед-художник нарисовал один лист на плюще. И Джонси смотрела на нарисованный лист, видела, что он не опадает, и вскоре у неё появились силы, и она смогла выбраться из омута уныния и побороть болезнь. Таким образом, исходя из примера Джонси, можно сделать вывод, что благодаря неравнодушным людям и их поступкам, человек может обрести силы для борьбы с трудными жизненными обстоятельствами.
Таким образом, подводя итог всему сказанному выше, можно сделать вывод: подарить человеку надежду и силы, чтобы бороться с тяжелыми жизненными обстоятельствами способен другой человек. И я хочу обратиться к читателям данного сочинения. Пожалуйста, присмотритесь к своим друзьям, к членам вашей семьи, возможно, кто-то из близких вам людей пал духом и только вы можете ему помочь.
(6)«Мне захотелось написать тебе, милый Федя, — так начиналось это письмо, — хотя ты, без сомнений, давно забыл обо мне, поскольку мы в жизни встретились только однажды. (7)Но, узнав, что ты ранен, я надеюсь, что ты не слишком строго осудишь меня за это письмо...» (8)А кончалось письмо на полуфразе: «Во всяком случае, знай, что я о тебе думаю, и даже чаще, чем...» (9)Он читал письмо целый день, перебрал всех знакомых девушек и прежде всего, понятно, вспомнил о той, с которой он дружил до войны. (10)Но это была не она, хотя бы потому, что с ней он встречался не однажды.
(11)Прошло несколько дней, и он получил второе письмо.
(12)«Мне известно всё от одной подруги, которая видит тебя каждый день, — писала незнакомка. — (13)И она сказала мне, что от тебя самого зависит твоё здоровье».
(14)Дальше шли советы, большей частью медицинского свойства, а потом стихи, очень хорошие, об одной девушке, ждущей бойца, который пропал без вести.
(15)Это было поразительно! (16)Но кто же видит его каждый день? (17)В тридцатой палате дежурили две сестры — Мария Пантелеймоновна и Луша. (18)Мария Пантелеймоновна была рыжая, длинная, в очках, немного похожая на швабру палкой вниз, особенно когда она ругала кого-нибудь после обхода. (19)Луша была, наоборот, маленькая, толстая, смешливая, целый день носилась по госпиталю в развевающемся халате, и то здесь, то там слышались её топот и хохот. (20)Но Власову было бы даже немного жаль, если бы этой подругой оказалась она. (21)Письма были таинственные, необыкновенные, а Луша — просто Луша. (22)С волнением, с душевной тревогой он стал ожидать новых писем, а главное, послушался насчёт своего здоровья. (23)Прежде он мало ел, а теперь стал понемногу есть, с вечера постарался уснуть — и ничего, получилось. (24)Пришло третье письмо: как по книге, эта девушка-незнакомка прочитала всё, что творилось в его душе, всё, о чём он мечтал и что казалось ему потерянным навсегда, невозвратно. (25)Всё ещё впереди — вот что она хотела сказать! (26)Нужно жить, потому что всё впереди. (27)Нужно сделать всё, чтобы снова стоять на боевом корабле в этот торжественный час. (28)И нужно не отступать перед тоской, перед смертью, о которой кричат по ночам галки в саду, нужно не отступать, как он не отступал на фронте...
(29)Точно что-то перевернулось в его душе, когда он прочитал это письмо.
(30)И доктор, который прежде всё хмурился, осматривая его, был теперь совершенно
доволен.
—(31)Кто его знает! — сказал он как-то, смеясь. — (32)Ведь ты же умирал, Власов. (33)В чём дело, а? (34)3агадка природы?
(35)Но вдруг перестали приходить эти чудные письма. (36)А вместе с письмами пропала и Луша. (37)Он спросил у одной сиделки, где она, почему не приходит, и сиделка сказала, что Луша сильно захворала воспалением лёгких, к ней даже ездил главный врач, и боялись, что она умрёт, но опасность миновала.
(38)В госпитале стало скучно без Луши, без её топота и хохота, без её разговора о том и о сём, от которого почему-то становилось легче на сердце...
(39)Луша явилась, побледневшая и похудевшая, но, кажется, ещё более весёлая, чем прежде. (40)И на площадке, куда ребята выходили курить, Власов просто схватил
её за рукав и спросил негромко:
—Так это ты, Лушенька?..
(41)Через неделю Власов пошёл на комиссию, и доктора, осматривая его, снова сказали, что он является чудом и загадкой природы. (42)Разгадка была простая, но он, понятно, не стал её объяснять. (43)Возможно, что для подобного лечения в медицине ещё не было места.