Наш мир состоит из множества парадоксов: телефоны становятся человечеству важнее, чем люди, выпускники школ идут учиться на нелюбимую профессию, потому что иначе не смогут себя обеспечить в будущем, близким же иногда совершенно нет дела до нас, а в это время какой-то незнакомый человек, который может спокойно «пройти мимо», будет плакать из-за происходящего в нашей жизни. Именно последняя ситуация проиллюстрирована в тексте Е. П. Новикова.
Рассказываемая история сводится к тому, что Евгений Александрович Субботин решает посвятить юного Женю в не самые лучшие моменты своего детства. Мужчина повествует о том, что родителям всегда были безразличны его сестренки и он сам: «У меня не было отца, не было матери. Вернее, они как бы существовали, приходили ночевать и смотрели на нас, голодных и грязных, с недоумением: откуда эти дети, что они тут делают?». Молодой Субботин всегда был одинок, ему пришлось рано повзрослеть, чтобы кормить младших. Евгений Александрович называл себя волчонком, смотрящим на других «из глухого леса, где всегда было сыро и темно». Он не испытал любви отцов, вечная ответственность за себя и сестер, невозможность что-либо изменить привели к тому, что парень просто пошел против закона, чтобы заработать «на хлеб»: «Вот тогда я и научился открывать любой замок, разобрался во всех видах сигнализации...». И дело заключается не в том, что мир получил ещё одного правонарушителя, вся суть сводилась изначально к тому, что родителям не было дела до собственных детей, «родной крови».
Возможно, юный Субботин так и не познал бы никогда теплого чувства собственной необходимости и важности кому-либо, если бы однажды его не задержали. В день заседания суда в зале не присутствовали даже родители парня, но была молодая учительница. Единственная ниточка, связывающая их, представляла собой ответственность этой девушки за Евгения, как за ученика класса, над которым она имела руководство. И ничего больше. Учительница могла даже не обращать своего внимания на сложившуюся с Субботиным ситуацию, просто ответить на вопрос, что задал ей прокурор, а дальше забыть этот день. Но нет. Девушка прониклась этой историей, стала той, кто будто пережил это с самим Евгением Александровичем. Она плакала и уговаривала не применять к правонарушителю никаких санкций. Учительница была не просто единственной, кто стал просить за Субботина, она была единственной, кто заставил его испытать невообразимые чувства, которые он пытался описать потом в разговоре с Женей: 
Автор хотел показать читателям всю парадоксальность нашей жизни, когда близкие забывают о твоем существовании, а незнакомцы готовы поддержать. Мысль этого текста свелась к тому, что стоит быть менее равнодушными, а также уделять хоть немного больше времени родным.
И я не могу не согласиться с данной позицией, потому что человеку нужен человек, который станет опорой, поддержкой, собеседником, учителем, советчиком, другом, просто родственной душой. Обычно таковыми выступают родители, но иногда и чужие люди. Нельзя забывать о том, что можно изменить чье-то мнение и взгляды на мир одним жестом, словом, фразой, а иногда и слезами: 
(4)Я пришёл к нему прямо на работу и, попросив уделить мне несколько минут, стал задавать специально приготовленные вопросы.
(5)— Знаешь что, Жень, мне приятно, что ты пишешь обо мне статью. (6)Там будет, наверное, много хороших слов. (7)Но я бы хотел, чтобы ты написал о другом. (8)Конечно, теперь я стал известным в городе, уважаемым человеком, но всё могло бы сложиться совсем иначе. (9)И наверное, совсем другой была бы моя жизнь, если бы не один случай.
(10)У меня не было отца, не было матери. (11)Вернее, они как бы существовали, приходили ночевать и смотрели на нас, голодных и грязных, с недоумением: откуда эти дети, что они тут делают? (12)Я жил тем, что воровал или выпрашивал. (13)Подаянием кормил двух своих маленьких сестрёнок. (14)Моих родителей то и дело вызывали на какие-то комиссии, к нам постоянно приходили то участковый, то инспектор по делам несовершеннолетних. (15)Да только что они могли сделать... (16)Я рос волчонком. (17)Вокруг меня был мир, населённый людьми, они жили в тёплых домах, ели хлеб, покупали детям гостинцы, а я смотрел на них из глухого леса, где всегда было сыро и темно. (18)Вот тогда я и научился открывать любой замок, разобрался во всех видах сигнализации... (19)Но однажды я попался. (20)В квартиру внезапно вернулись хозяева, мне пришлось прыгать с третьего этажа, и я вывихнул ногу. (21)Суд. (22)Родителей нигде не могли найти, и на заседании сидела классная руководительница. (23)Ни лица, ни имени её я не помню. (24)Помню только, что она была совсем молоденькой девчонкой. (25)Прокурор задал ей какой-то вопрос, она встала и вдруг заплакала.
(26)Она плакала и говорила: «Не надо сажать его в тюрьму! (27)Пожалуйста». (28)Прокурор ей строго говорит: «Не плачьте, вы на вопрос ответьте». (29)А она опять — плачет и только одно твердит: «Не сажайте его в тюрьму». (30)И в этот момент я испытал чувство, которое невозможно описать никакими словами. (31)Чужой человек плачет по тебе. (32)Это что значит? (33)Это значит, что я ей чем-то дорог, это значит, что я ей нужен. (34)Выходит, что я не посторонний, не чужой! (35)Выходит, что солнце светит и для меня, и трава на лугах — это тоже моё, и в жизни есть какое-то моё место. (36)Значит, если меня не будет, то кому-то от этого станет плохо, значит, кому-то надо, чтобы я был. (37)Я сейчас вот пытаюсь описать свои мысли, а тогда это была какая-то безудержная радость, заполнившая всю мою душу.
(38)Мне дали четыре года колонии. (39)Я отсидел, вернулся и начал новую жизнь. (40)У меня было много хорошего, теперь я счастливый, состоявшийся человек. (41)Но до сих пор я не могу забыть тех слёз, которые отогрели моё закоченевшее сердце. (42)И никогда не забуду.