Утверждения в сфере искусства всегда были очень субъективны. Например, «Чёрный квадрат» Малевича до сих пор является яблоком раздора между современными критиками. Что это? Чёрная дыра, «икона» или шедевр? Здесь однозначную оценку дать невозможно, потому что мнения людей кардинально различаются.
Но тут же назревает главный вопрос: что же есть истина в искусстве? Именно эту проблему поднимает в представленном тексте русский писатель и художественный критик Всеволод Михайлович Гаршин.
Комментируя данную проблему, автор создаёт двух различных героев, взгляды которых на искусство диаметрально противоположны. Один из них добрый и невинный художник, который считает, что искусство должно быть красивым, без мрачных оттенков и кривых линий, а другой — реалист, потребность которого заключается в том, чтобы запечатлеть реальность такой, какая она есть. Невинный художник, от лица которого идёт повествование, утверждает что в искусстве нет места для «поэзии в грязи», ведь «мужичья полоса» в ней — «чистое уродство». Он считает, что рябининский «Глухарь» не произведёт никакого впечатления на окружающих, а будет только мозолить им глаза. Ведь зачем нужно искусство, если в нем нет комбинации изящности и гармонии?
Но если художник будет изображать жизнь только в её светлых тонах, то он очень рискует уйти далеко от истины, исказить реалии того мира, в котором мы живем. Поэтому юный художник Рябинин, оказавшийся под впечатлением от увиденного на заводе, решается писать рабочего-глухаря. По окончании работы над картиной он позвал рассказчика, который дал высокую, но неоднозначную оценку: «Рисунок прекрасный.. Картина, без сомнения, была бы с достоинствами, если бы не этот странный и дикий сюжет». С помощью данного примера автор показывает то, что в искусстве художник не должен бояться изображать суровую реальность и обходить её стороной.
Позиция автора достаточно ясна. Несмотря на то, что текст ведётся от лица рассказчика, понятно, что Гаршин находится на стороне Рябинина. Он считает, что истина в искусстве — это есть рассказ о правде жизни со всеми её прелестями и недостатками.
Трудно не согласиться с позицией автора. Я считаю, что искусство не должно ограничиваться одной лишь пустой красивостью. Истинное искусство можно определить тогда, когда оно вызывает бурные эмоции, и неважно какие: будь то радость, печаль, неприязнь или отвращение. Ярким примером изображения жизни не в «розово-нежных» тонах является феномен Петербурга Достоевского, образ города, созданный в книгах писателя. Чувство ужаса и неприязни помогают усилить ощущение подлинности событий в произведениях. Это доказывает то, что истина в искусстве и есть та самая простая, порой ужасающая правда.
В заключении я хочу сказать, что искусство, лишённое смысла и не несущее никакого посыла в массы, является лишь предметом вкуса. По моему мнению, продукт любого творчества обязан иметь богатую эмоциональную составляющую, а не только красивый набор слов или удачное сочетание цветов.
(4)А что главное, он почти не работает. (5)Когда безделье его покидает, Рябинин садится за мольберт и за месяц пишет картинку, о которой все кричат, как о чуде, находя, впрочем, что техника оставляет желать лучшего. (6)А потом бросит писать даже этюды, ходит мрачный и ни с кем не заговаривает. (7)Странный юноша! (8)Выдумал такую ерунду, что я не знаю, что о нем и думать. (9)Третьего дня я возил его на металлический завод. (10)Мы пробыли там целый день, осмотрели все, причем я объяснял ему всякие производства (к удивлению моему, я не забыл многое из своей прежней профессии). (11)Наконец я привел его в котельное отделение. (12)Там в это время работали над огромнейшим котлом. (13)Рябинин влез в котел и полчаса смотрел, как работник держит заклепки изнутри клещами.
(14)Вылез оттуда бледный и расстроенный, всю дорогу назад молчал. (15)А сегодня объявляет мне, что уже начал писать этого рабочего.
(16)Что за идея! (17)Что за поэзия в грязи! (18)Здесь я могу сказать, никого и ничего не стесняясь, то, чего, конечно, не сказал бы при всех: по-моему, вся эта мужичья полоса в искусстве – чистое уродство. (19)Кому нужны эти пресловутые репинские «Бурлаки»? (20)Написаны они по-рябинински – так себе. (21)Конечно, картина производит сильное нравственное воздействие, но где здесь красота, гармония, изящное? (22)А не для воспроизведения ли изящного в природе и существует искусство? (23) Уверен: потомки забудут о «Бурлаках» очень скоро.
(24)То ли дело у меня! (25)Еще несколько дней работы, и будет кончено моё тихое «Майское утро». (26)Чуть дышит вода в пруде, ивы, покрытые молодыми листиками, склонили на него свои ветви. (27)Восток загорается румянцем, мелкие перистые облачка окрасились в нежный, чуть розовый цвет. (28)Женская фигурка идет с крутого берега с ведром за водой, спугивая стаю уток. (29)Вот и все.
(30)Кажется, просто, а между тем я ясно чувствую, что поэзии в картине вышло пропасть. (31)Вот это и есть истинное искусство! (32)Оно настраивает человека на тихую, кроткую задумчивость. (33)Думаю, мое полотно войдет в историю.
(34)А рябининский рабочий или репинские «Бурлаки» ни на кого не подействуют уже потому, что всякий постарается поскорей убежать от них, чтобы только не мозолить себе глаза этими безобразными тряпками и этими чумазыми физиономиями. (35)Странное дело! (36)Ведь вот в музыке не допускаются режущие ухо, неприятные созвучия! (37)Отчего ж у нас, в живописи, можно громоздить отталкивающие образы?