Проблеме правильного воспитания всегда уделяли пристальное внимание в прошлом. Свою злободневность она не утратила и в наши дни. Как раз этот вопрос и поднимает А. П. Чехов, автор данного для рассуждения рассказа.
Можно понять, что автора глубоко волнует тема грамотного подхода к воспитанию детей. Вовлекая читателя в совместное размышление над проблемой, прозаик вспоминает своего дядю Петра Демьяныча, работавшего учителем латыни, который решил воспитать домашнего кота. Убедившись в том, что котёнок не способен справиться со своей главной функцией в доме — ловлей мышей — учитель взялся за исправление «потомка тигров». Однако ожидания «воспитателя» не оправдались. Очевидно, животное не поняло своего хозяина, что крайне рассердило последнего. Пётр Демьяныч предпринял несколько попыток перевоспитания «безнадёжного мышелова», однако ни одна из них не увенчалась успехом. Как раз наоборот: жёсткий подход и злая грубость хозяина только усугубили ситуацию. Оно и не удивительно: какие только методы ни использовал учитель! Он тыкал котёнка «мордой в мышеловку», трепал за ухо, и наконец, окончательно отчаявшись перевоспитать питомца, «дядюшка вышел из себя, швырнул ногой котёнка и сказал: «не годится!». Какой же результат дало такое воспитание? По прошествии некоторого времени, когда «хилый котёнок» подрос, он, будучи уже взрослым котом, увидев во дворе мышь, ощетинился, зашипел и, малодушно пустился в бегство». Чувствуется заинтересованность А. П. Чехова в поднятой им проблеме, он не может рассуждать на эту тему отстранённо и холодно. В этом запуганном коте автор иной раз видит себя, ведь и он когда-то обучался у своего дядюшки. Одинаковый подход к воспитанию имел и похожие плоды. Какова же авторская позиция? Прозаик убеждён, что ни в коем случае не следует прибегать к насильственным методам воспитания. Они не только не принесут ожидаемых плодов, но и отобьют всякое желание у воспитанника стараться, а иногда и приведут к негативным последствиям. Ничего нельзя делать «из-под палки», должны присутствовать желание и заинтересованность в деле. Я разделяю точку зрения автора, ведь я сама, как и все подростки, сталкивалась с подобным отношением взрослых. Для того чтобы ученик (и неважно, кто это: школьник, взрослый или домашний питомец) оправдал ожидания «воспитателя» или учителя, он должен питать к нему уважение. А это невозможно, если учитель груб и принижает достоинство ученика. Я не раз замечала, что отношение школьника к предмету напрямую зависит от учителя, который этот предмет преподаёт. Не менее важным является умение завлечь в дело, заинтересовать воспитанника. Только при выполнении этих условий можно ожидать положительного результата. Подводя итог, можно отметить, что грамотный подход к воспитанию и обучению крайне важен. Рассказ А. П. Чехова заставил меня задуматься о том, какое влияние оказывает воспитание на человека и как сильно неправильные методы обучения могут оставить свой след впоследствии.
— (2)Прасковья, — сказал он, обращаясь к кухарке. — (3)У нас мыши завелись?
— (4)А что ж мне делать? – ответила Прасковья.
— (5)Кошку бы ты завела, что ли...
— (6)Кошка есть; да куда она годится?
(7)И Прасковья указала на угол, где около веника, свернувшись калачиком, дремал худой, как щепка, белый котёнок.
— (8)Отчего же не годится? — спросил Пётр Демьяныч.
— (9)Молодой ещё и глупый. (10)Почитай, ему ещё и двух месяцев нет.
— (11)Так его приучать надо, воспитывать!
(12)Возвращаясь из гимназии, дядюшка зашёл в лавку и купил мышеловку. (13)За обедом он нацепил на крючок кусочек котлеты и поставил западню под диван. (14)Ровно в шесть часов вечера под диваном вдруг раздалось «хлоп!».
— (15)Ага-а! – пробормотал Пётр Демьяныч, достав мышеловку, и так злорадно поглядел на крошечную мышь, как будто собирался поставить ей единицу. — (16)Пойма-а-алась, по-одлая! (17)Прасковья, неси-ка сюда котёнка!
— (18)Сича-ас! — отозвалась Прасковья и через минуту вошла, держа на руках потомка тигров.
— (19)Отлично! — забормотал Пётр Демьяныч, потирая руки. — (20)Ставь его против мышеловки... (21)Вот так...
(22)Котёнок удивлённо поглядел на дядю, на мышь, с недоумением понюхал мышеловку, потом, испугавшись яркого лампового света и человеческого внимания, на него направленного, рванулся и в ужасе побежал к двери.
— (23)Стой! — завопил дядя, хватая его за хвост. — (24)Стой, подлец этакий! (25)Мыши, дурак, испугался! (26)Гляди: это мышь! (27)Гляди же! (28)Ну? (29)Гляди, тебе говорят!
(30)Пётр Демьяныч взял котёнка за шею и потыкал его мордой в мышеловку.
— (31)Гляди, стервец! (32)Возьми-ка его, Прасковья, и держи против дверцы... (33)Как выпущу мышь, ты его тотчас же выпускай!
(34)Дядюшка придал своему лицу таинственное выражение и приподнял дверцу... (35)Мышь нерешительно вышла, понюхала воздух и стрелой полетела под диван... (36)Выпущенный котёнок задрал вверх хвост и побежал под стол.
— (37)Ушла! (38)Ушла! — закричал Пётр Демьяныч, делая свирепое лицо. — (39)Мерзавец! (40)Постой же...
(41)Дядюшка вытащил котёнка из-под стола и потряс его в воздухе.
— (42)Каналья этакая... — забормотал он, трепля его за ухо. — (43)Вот тебе! (44)Вот тебе! (45)Будешь другой раз зевать? (46)Ккканалья...
(47)На другой день котёнка, после вчерашнего оскорбления забившегося под печку и не выходившего оттуда всю ночь, дядюшка снова взялся воспитывать — но история повторилась: после открытия дверцы мышь убежала, котёнок же, почувствовав себя на свободе, сделал отчаянный прыжок от мучителей-воспитателей и забился под диван.
(48)Во время третьего урока котёнок при одном только виде мышеловки и её обитателя затрясся всем телом и поцарапал руки Прасковьи... (49)После четвёртого (и последнего) неудачного урока дядюшка вышел из себя, швырнул ногой котёнка и сказал:
— (50)Ни к чёрту не годится!
(51)Прошёл год. (52)Тощий и хилый котёнок обратился в солидного и рассудительного кота. (53)Однажды, пробираясь задворками, он вдруг услыхал шорох, а вслед за этим увидел мышь... (54)Мой герой, будто припомнив дядюшкино воспитание, ощетинился, зашипел и, задрожав всем телом, малодушно пустился в бегство.
(55)Увы! (56)Иногда и я чувствую себя в смешном положении бегущего кота. (57)Подобно котёнку, в своё время я имел честь учиться у дядюшки — латинскому языку. (58)Теперь, когда мне приходится видеть какое-нибудь произведение классической древности, то вместо того, чтоб жадно восторгаться, я начинаю вспоминать жёлто-серое лицо дядюшки, его крики, бледнею, волосы мои становятся дыбом, и, подобно коту, я ударяюсь в постыдное бегство.