Какие чувства испытывает человек, видя, как горит город, исчезает с лица Земли? Такую проблему поднимает В. П. Некрасов, русский писатель, в предложенном для анализа тексте.
Отрывок начинается с простых предложений. Автор использует парцелляцию, чтобы показать чувства повествователя во время наблюдения за пожаром. Мысли героя мелькают друг за другом в его голове, взгляд перемещается то на реку, то на небо, то снова на горящий город. Зрелище одновременно и захватывает повествователя своими масштабами и пугает его. Для того чтобы показать ирреальность происходящего, автор использует сравнение: «И против нас измятые, точно бумажные, цилиндры нефтебаков, опавшие, раздавленные газом».
Поражающая панорама горящего Сталинграда сравнивается с картиной из «старого английского журнала периода войны четырнадцатого года», о котором вспоминает повествователь. От изображения Лувена, горящего от немецких бомбардировок, невозможно было оторваться. Герой вспоминает свои чувства: картина пугала его, и пленила. Он не мог перевернуть страницу — настолько сильно завлекал его вид пожара. Повествователь говорит: «Мне казалось, что ничего более страшного и величественного быть не может». Оказалось, что по сравнению с настоящим, не нарисованным пожаром Сталинграда та картина меркнет. Она не может передать истинные чувства, которые испытывает наблюдатель во время величественного пожара.
Позиция автора ясна: человек, который видит, как горит город, испытывает страх. Невозможно оторваться от этого пугающего зрелища – оно захватывает и не отпускает. Ещё страшнее думать о том, что горит твой родной город, твоя земля. Такая сцена врежется в память, не даст забыть о себе ни на миг. Невозможно описать словами ту гамму чувств, которую испытываешь во время такого зрелища.
Безусловно, я согласна с автором. Огонь всегда волновал души людей, пугал, но и привлекал. Больше всего, конечно, волнуют самые большие пожары, которые пожирают всё на своём пути, не оставляя ничего. Таким был, например, пожар в тайге этим летом. В новостях показывали видео, снятые с вертолёта, но даже эти картины, не дающие ощущения присутствия, очень сильно волновали меня. Я испытывала то же, что описывает автор в своём произведении: пугающе неотвратимое чувство безысходности.
Наверное, многие люди переживали похожие эмоции, видя такой пожар. Некоторые пытались его запечатлеть в искусстве — на картинах, в кино, но невозможно таким образом передать всю гамму чувств, все малейшие колебания эмоций. Такое можно только ощутить самому, но лучше бы таких пожаров больше не было в истории человечества.
(12)Пламени почти не видно, только в одном месте, ниже по течению, короткие прыгающие языки. (13)И против нас измятые, точно бумажные цилиндры нефтебаков, опавшие, раздавленные газом. (14)И из них пламя—могучие протуберанцы отрываются и теряются в тяжёлых клубящихся фантастических облаках свинцово-красного дыма.
(15)В детстве я любил рассматривать старый английский журнал периода войны четырнадцатого года. (16)У него не было ни начала, ни конца, зато были изумительные картинки — большие, на целую страницу: английские томми в окопах, атаки, морские сражения с пенящимися волнами и таранящими друг друга миноносцами, смешные, похожие на этажерки, парящие в воздухе «блерио», «фарманы» и «таубе». (17)Трудно было оторваться.
(18)Но страшнее всего было громадное, на двух средних страницах, до дрожи мрачное изображение горящего от немецких бомбардировок Лувена. (19)Тут были и пламя, и клубы дыма, похожие на вату, и бегущие люди, и разрушенные дома, и прожекторы в зловещем небе. (20)0дним словом, это было до того страшно и пленительно, что перевернуть страницу не было никаких сил. (21)Я бесконечное количество раз перерисовывал эту картинку, раскрашивал цветными карандашами, красками, маленькими мелками и развешивал потом эти картинки по стенам.
(22)Мне казалось, что ничего более страшного и величественного быть не может.
(23)Сейчас мне вспоминается эта картинка: она неплохо была исполнена. (24)Я до сих пор помню в ней каждую деталь, каждый завиток клубящегося дыма, и мне вдруг становится совершенно ясно, как бессильно, беспомощно искусство. (25)Никакими клубами дыма, никакими лижущими небо языками пламени и зловещими отсветами не передашь того ощущения, которое испытываю я сейчас, сидя на берегу перед горящим Сталинградом.