Человек, совершая поступки, затрагивающие интересы других людей или общества в целом, должен быть уверен в том, что он поступает правильно. Но как понять, что ты принял верное решение? Что должно руководить человеческими поступками? Ответ на этот вопрос можно найти в тексте В. Почуева.
Автор вспоминает о случае, произошедшем на уроке биологии, когда учительница рассказала, что во время войны работники селекционной лаборатории сберегли выведенные ими сорта пшеницы, умирая при этом с голоду. Это пример бескорыстной жертвы во имя будущего своего народа, во имя науки, это своего рода долг перед родиной и перед будущими поколениями - оставить им лучшее, что смогли вывести в ходе исследований.
Для сравнения Почуев демонстрирует нам противоположную жизненную позицию в лице Димки Демьяненко, который возмутился данному факту. Это зерно могло бы спасти кого-то от смерти, а выходит, что оно дороже человеческой жизни. Данная позиция, продиктованная "любовью к человеку", как это назвал сам Димка, тоже имеет право на существование, ведь человек и его жизнь — мерило всего, точка отсчета и наивысшая ценность.
Сталкивая две эти точки зрения, автор показывает, что нет и не может быть единственно верного решения, которое бы сделало счастливым все человечество и не навредило ни одному человеку.
Авторская позиция не высказана явно, но мне кажется, что В. Почуеву немного ближе оказываются мысли Вовки, который выступил в этом споре противником Демьяненко на стороне селекционеров. Я думаю, что автор хочет сказать: жизнь человека, несомненно, ценна, но, когда речь идет о будущем всего народа, невозможно избежать жертв.
Я не могу с этим не согласиться, понимая, что пока дело касается одного отдельного человека, нужно сделать все, чтобы спасти его жизнь, руководствуясь человечностью, гуманностью, любовью к людям. Но как только речь заходит о будущем науки, народа, страны, нельзя рисковать, ведь на весах гораздо больше, чем жизнь одного человека. Вот тогда людскими поступками должен руководить гражданский долг. В связи с этим можно сравнить две истории, рассказанные нам классиками художественной литературы. Так, в рассказе Н. С. Лескова "Человек на часах" часовой, увидевший, что в реке тонет человек, немного посомневавшись, бросает свой пост, чтобы спасти его. В этом примере гражданский долг — не покидать пост во время дежурства — оказывается менее значимым, чем жизнь человека. Но если бы горьковский Данко не вырвал сердце из своей груди и не упал бездыханно, выведя свое племя из непроходимого леса, что стало бы с этими людьми? Пожертвовав собой, он спас свой народ, подарил ему свободу и будущее.
Таким образом, в решающие моменты истории поступками людей руководит что-то большее, чем человечность. Это забота о судьбах всей страны, о будущем. И если рассматривать такой поступок с точки зрения обывателя, он может показаться негуманным и бесчеловечным. Но если вдуматься в цели принятого в сложной ситуации решения, становится ясно, что оно оправдано.
-(З)Нет, ну это каким же чудовищем нужно быть, чтобы вот так видеть, как родные с голоду пухнут, и беречь это элитное зерно! (4)Оно что, дороже человеческой жизни?!
(5)И он торжествующе посмотрел на смутившуюся учительницу. (6)Наталья Евгеньевна вопросительно взглянула на Димку, не понимая: это вопрос, обращенный к ней, или реплика в никуда?
-(7)Это же было во время войны! - тихо сказала она.
(8)Димка надменно хмыкнул, показывая хлипкость этого аргумента перед его несокрушимой правотой. (9)Но победное самодовольство Димки задело самолюбие Вовки Нестерова, который никогда не упускал случая противопоставить свой живой ум книжному умствованию Демьяненко.
-(10) А ты бы, Демьян, что сделал с этим зерном? (11)Нажарил бы блинчиков для своей родни?!
(12)Димка с холодным высокомерием посмотрел на него. (13)Он умел в нужные минуты перевоплощаться в непреклонного и самоотверженного поборника справедливости, готового ради принципов пойти хоть в огонь.
-(14)Я бы, Вовчик, это зерно честно раздал людям, и думаю, что это спасло бы кого-то от смерти! (15)И знаешь, смеяться тут нечему!
(16)Вовка сразу посуровел, с его лица слетела улыбка, и он строго, как боец, задетый неспортивной выходкой противника, зловеще кивнул.
-(17) Честно - это как? - спросил он, хищно прищурив глаза. - (18)Вот, Демьян, у тебя центнер зерна. (19)Нас тут - двадцать четыре человека. (20)Подели! (21)И чтоб честно! (22)Димка передёрнул плечами, показывая, сколь унизительно простой является эта задачка для его интеллекта. (23)Быстро произведя какие-то расчёты, он произнес:
-(24)Это будет примерно по четыре килограмма...
-(25)Вот как! - усмехнулся Нестеров. - (26)У меня есть брат и сестра - нам четыре килограмма. (27)А ты, Демьян, в семье один - тебе тоже четыре килограмма. (28)И это честно?! (29)Ты делишь чужое, честный ты наш! (30)Это, выходит, так: я работаю сторожем при складе с продовольствием, у меня семья голодает, я раз - и уволок пару ящиков тушёнки. (31)Другой патронами на войне торгует, чтобы семью прокормить, третий военную тайну врагу загнал...
-(32)Я разве предлагал военной тайной торговать? (ЗЗ)Чего ты передёргиваешь? -(34)А, вон ты как? (35)3начит, тебе брать чужое можно! (36)А другим нельзя? (37)У тебя всегда, Демьян, так: себе - чтоб хорошо, а для других - чтоб честно! (38)А ты слышал слово долг? (39)И оно... -(40)А есть ещё такое слово, как любовь к людям! (41)И эта любовь превыше всякого там долга!.. - перебил его Димка.
-(42)Друг мой Демьян, не говори красиво! (43)3ачем тогда воевать против врага, на войне же людей убивают! (44)Сдаться - и всё! (45)3ачем тогда работать - это трудно, негуманно. (46)Пусть все лежат на печи и жалеют друг друга! (47)Люди, которые сберегли это зерно, как раз и думали о других, а вот если бы они это зерно по домам растащили, то стали бы предателями и воришками... (48)И нечего тут своей философией голову людям морочить. (49)Пойдёмте лучше в столовую, пока наш суп вот такие гуманисты не съели...
(50)Яшёл вслед за другими и думал, что очень часто одни и те же явления могут оцениваться совершенно по-разному. (51)В чём-то правым мне казался Димка, убедительными мне казались и доводы Нестерова... (52)Но я чувствовал, что за их словами не было внутренней силы, как будто бы каждому из них захотелось порисоваться перед окружающими, они надели яркие мушкетёрские костюмы, помахали перед нами бутафорскими шпагами и сошли со сцены, довольные произведённым эффектом. (53)А мне вдруг захотелось понять: так кто же прав на самом деле? (54)Ведь не может быть, чтобы правда двоилась, чтобы она зависела от остроумия и яркости своих случайных попутчиков, которые решили поупражняться в красноречии, нисколько не заботясь о том, насколько утверждаемая ими точка зрения согласуется с голосом их сердца, с их верой.