Ежедневно мы выполняем тысячи движений, с легкостью перемещаемся в любую точку квартиры, улицы, города и не задумываемся о том, что где-то, может быть рядом с нами, живут люди-инвалиды. Каждый шаг для них словно подвиг. Ещё более усугубляет их безрадостное существование черствое отношение к ним окружающих. Именно о проблеме жестокого отношения к людям с ограниченными возможностями рассуждает в своем произведении известный русский советский писатель, публицист Владимир Ильич Амлинский.
Автор рассказывает о том, как больной человек оказался в коммуналке. О той жизни он вспоминает «как о страшном сне». С ним рядом жили «аккуратные до удивления люди», «вроде бы люди как люди». Но это только внешне так выглядит. На самом деле они оказались бездушными существами, не способными понять чужую боль. И тут, как признается рассказчик, «начался наш с ними духовный разлад, пропасть и непонимание», которые переродились в «настоящую войну… со вспышками и нападениями». Герой испытывал не только физические, но и моральные страдания, когда под «враждебными взглядами» соседей приходилось «ковылять в ванную и там гнуть позвоночник», вытирая пол. Нарушить давно установленные правила несчастный инвалид не мог. Используя прием градации, автор показывает, насколько сложной оказалась война между соседями. Другая сторона начала против нашего героя «осаду, эмбарго и блокаду». Но не бывает худа без добра. По признанию героя, он «научился искусству молчания», хотя порой хотелось «взять… автомат». Но физически слабый человек оказался сильнее в этом сложном нравственном противостоянии.
Всем ходом повествования Владимир Ильич Амлинский хочет сказать, что люди должны быть внимательнее к окружающим, не устраивать «карликовые войны» с людьми, беспричинно наказанными самой жизнью.
Мне так же, как и автору текста, безмерно жаль героя-инвалида, которому приходится быть мужественным не только в борьбе с болезнью, но и в том, чтобы не попасть в «мелкую трясину… бытовых гнусностей». Проблема отношения к больным людям и раньше волновала художников слова. Например, Антон Павлович Чехов в повести «Палата №6» повествует о докторе Андрее Ефимовиче Рагине, который, будучи начальником больницы, не находит в себе сил, чтобы защитить бесправных больных, которые страдают от голода и грубости сиделок. Позже доктор сам оказывается в палате №6 в роли больного и также терпит издевательства медицинского персонала. К нему все возвращается бумерангом.
Таким образом, все вышесказанное убеждает нас в том, что в нашем сложном мире живут разные люди: кто-то сильнее, кто-то слабее. И сильные должны помогать слабым, а не усугублять ещё больше их безрадостное существование. Никогда нельзя терять человечность.
(7)Бедные здоровые люди, они не понимают, что весь покой и здоровье их условны, что одно мгновение, одна беда – и всё перевернулось, и они сами уже вынуждены ждать помощи и просить о сострадании.
(8)Не желаю я им этого.
(9)Вот с такими я жил бок о бок несколько лет. (10)Сейчас я вспоминаю об этом, как о страшном сне. (11)Это были мои соседи по квартире. (12)Мать, отец, дочки. (13)Вроде бы люди как люди.(14) Работали исправно, семья у них была дружная, своих в обиду не дадут. (15)И вообще всё как полагается: ни пьянства, ни измен, здоровый быт, здоровые отношения и любовь к песне. (16)Как придут домой – радио на всю катушку, слушают музыку, последние известия, обсуждают международные события. (17)Аккуратные до удивления люди. (18)Не любят, не терпят беспорядка. (19)Откуда взял, туда и положи! (20)Вещи места знают. (21)Полы натёрты, всё блестит, свет в общественных местах погашен. (22)Копейка рубль бережёт. (23)А тут я. (24)И у меня костыли. (25)И я не летаю, а тихо хожу. (26)Ковыляю по паркету. (27)А паркет от костылей портится…
(28)Тут и начался наш с ними духовный разлад, пропасть и непонимание. (29)Сейчас всё это шуточки, а была настоящая война, холодная, со вспышками и нападениями. (30)Нужно было иметь железные нервы, чтобы под их враждебными взглядами ковылять в ванную и там гнуть позвоночник, вытирать пол, потому что мокрый пол – это нарушение норм общественного поведения, это атака на самые устои коммунальной жизни.
(31)И начиналось: если вы больные, так и живите отдельно. (32)Что я ответить могу? (33)Я бы и рад отдельно, я прошу об этом, да не дают. (34)Больным не место в нашей здоровой жизни. (35)Так решили эти люди и начали против меня осаду, эмбарго и блокаду. (36)И хуже всего им было то, что я не откликался, не лез в баталии, не давая им радости словесной потасовки. (37)Я научился искусству молчания. (38)Клянусь, мне иногда хотелось взять хороший новенький автомат… (39)Но это так… в кошмарных видениях.
(40)Автомат я бы не взял, даже если бы мы с ними оказались на необитаемом острове. (41) К тому времени я научился уже понимать цену жизни, даже их скверной жизни. (42)Итак, я молчал. (43)Я пытался быть выше и от постоянных попыток таким и стал. (44)А потом мне становилось порой так плохо, что всё это уже не волновало меня. (45)Меня не волновали их категории, я мыслил другими, и только когда я откатывался от бездны, я вспоминал о своих коммунальных врагах.
(46)Всё больше доставлял я им хлопот, всё громче стучал своими костылями, всё труднее мне становилось вытирать полы, не проливать воду, и всё нестерпимее становилась обстановка в этой странной обители, соединившей самых разных, совершенно не нужных друг другу людей, что называется коммунальной квартирой.
(47)И я в один прекрасный момент понял совершенно отчётливо, что может быть самое главное мужество человека в том, чтобы преодолеть вот такую мелкую трясину, выбраться из бытовых гнусностей, не поддаться соблазну мелочной расплаты, карликовой войны, копеечного отчаяния.
(48)Потому что мелочи такого рода с огромной силой разъедают множество людей, не выработавших себе иммунитет к этому. (49)И вот эти люди всерьёз лезут в дрязги, в дурацкую борьбу, опустошаются, тратят нервы, уже не могут остановиться. (50)Когда они постареют, они поймут всю несущественность этой возни, но будет уже поздно, уже слишком много сил отдано мышиной возне, так много зла скопилось внутри, так много страстей потрачено, которые могли бы питать что-то важное, которые должны были двигать человека вперёд.