Военное время требует от людей напряжения всех их душевных сил. За годы лишений и испытаний человек сталкивается с бесконечно тянущейся вереницей нравственных дилемм. В приведенном для анализа тексте В. Ф. Тендряков размышляет о том, что становится внутренним ориентиром в нравственном выборе человека в военное время.
Порой мы совершаем поступки, о которых потом сожалеем. Но война не оставляет права на ошибку, усиливает контраст между нравственным и безнравственным, между человечностью и зверством, людьми и нелюдями. Не даром автор устами героя подчеркивает равенство боевых товарищей, бросающееся в глаза на фоне общих страданий и лишений: «Да, теми, кто, как и я, пятеро суток ничего не ели. Как и я!». Эти «красивые, с граненными лицами» люди осознают свое равенство перед лицом опасности и горя, отдают должное друг другу, не выделяя себя среди остальных. Поэтому поступок солдата запаса вызывает презрение и даже «странное сочувствие». Таким образом, внутренним ориентиров для сослуживцев главного героя являются гуманистические ценности.
Оступившийся солдат понимает и принимает отношение братьев по оружию к своему безнравственному поступку. Критическое отношение к себе и своим действиям возможно только, если человек обладает внутренним локусом самоконтроля, иными словами совестью, или — по выражению В. Ф. Тендрякова — самоуважением: «Среди красивых людей — я уродлив». Высокие требования к самому себе, нечуждые для героя (так, например, свою мысль он называет трусливой, гаденькой и унылой), позволяют ему не поддаваться соблазну отыскать себе оправдание. Таким образом, внутренний ориентир, на который можно положиться в трудное время, не мог бы существовать без смелости взглянуть правде в глаза.
Два приведённых выше примера-иллюстрации показывают, что в непростое военное время необходимым оказывается внутренний ориентир — человеколюбие, признание ценности человеческой личности. Обратится за помощью в нравственном вопросе к этому ориентиру возможно только при критическом отношении к себе.
Позиция автора заключается в том, что война требует от людей отточенного механизма самоконтроля, иными словами — наличия внутреннего ориентира, на который можно положиться, принимая нравственное решение. Если в мирное время можно отыскать себе оправдание, то во времена военные, когда люди равны друг перед другом в общей трагедии и борьбе, такое поведение является сверх безнравственным.
Я согласна с позицией автора и убеждена, что человечество обязано иметь эталон нравственности, на который любой человек мог бы равняться в трудную для него минуту. Таким эталоном, на мой взгляд, может выступить только гуманизм, так как самоценность человеческой жизни и личности невозможно подставить под сомнение в современном обществе. Примером проявления гуманизма в военное время может послужить множество фотографий, на которых запечатлены воюющие стороны, оказавшиеся способными увидеть во враге человека. Среди них есть те, на которых советские солдаты делятся сигаретами с немецким военнопленным (1943 год); немецкий солдат перевязывает раненную русскую девушку (1941 год); солдат ГДР помогает маленькому мальчику перебраться через Берлинскую стену, чтобы воссоединиться со своей семьей (1961 год).
Таким образом, в военное время человек как никогда нуждается во внутреннем ориентире в принятии нравственного выбора. Таким ориентиром выступают гуманистические ценности, превозносящие человеческую жизнь, личность и свободу над безнравственной природой вражды.