Каков он, русский солдат? Ответ на этот вопрос дают многие писатели, в том числе и А. А. Ананьев.
Автор рассказал о командире, который в бою попал под танк, был спасен солдатом, потом, хотя был очень слаб, шёл из медсанбата в свою роту. По дороге ему встретились военачальники, которым он доложил всё как было. Фраза, сказанная одним из начальников, затронула его. Простая, несложная фраза: «Мы — русские солдаты!» — вызвала у него гордость.
Автор на стороне военачальника, который этой фразой просто и несложно охарактеризовал поведение солдат на войне. Главное на войне – не высокое звание, и эта страница истории России – Великая Отечественная война – связана с другими предыдущими героическими страницами.
Я согласна с авторским мнением о русском солдате. Действительно, он обладает особенным чувством долга, чувством товарищества, выносливостью.
О простых рядовых солдатах написал Л. Н. Толстой в рассказе «Как умирают русские солдаты». В горах Кавказа служили русские солдаты — охраняли крепость от горцев, которые однажды пытались увести лошадей. Был тяжело ранен солдат. Когда с ним разговаривали, он не боялся, что умрет, вел себя достойно. В последние минуты жизни он успел сказать начальнику, что купил стремена для коней. Писатель удивляется величию духа русских солдат и судьбу славянского народа называет великой.
Молодой лейтенант, окончивший военное училище, пожелавший служить не в штабе, не значился в списках военнослужащих Брестской крепости. Просто не успел: прибыл ночью на 22 июня 1941 года и сразу попал под массированную бомбежку. Многие оказались засыпанными в казематах без воды, без электричества, со скудными запасами еды. Постепенно Николай Плужников, главный герой повести Б. Л. Васильева «В списках не значился», осознал свою роль командира, пережил слабость духа, сосредоточился на необходимости даже в неизвестности вести бой с врагом, не стал предателем, не бросил в одиночестве девушку, которую полюбил. Оставшись один, он, полуослепший, с обмороженными ступнями, с минимумом оружия, сражался против фашистов. И вышел из катакомб только тогда, когда немцы заставили еврея Рувима спуститься к нему и вынудить выйти, потому что знали, что русский солдат пожалеет другого, которого обещали убить, если Рувим не выведет его. Увидев вышедшего из подземелий русского солдата, немцы отдали ему воинские почести.
Воспитанная с детства любовь к Отечеству, сила духа, боевое товарищество — такими качествами отличается русский солдат. Примеров проявления этих качеств есть великое множество, и конца им не будет.
(3)За пылью, поднятой артиллерийскими снарядами, были едва видны крайние соломкинские избы. (4)Разрывы метались по полю, вспыхивали справа и слева вдоль шоссе, и между разрывами, лавируя, пробивались два «виллиса». (5)Наконец «виллисы» вышли из-под обстрела и неожиданно оказались так близко, что он отчётливо увидел даже лица сидевших за ветровым стеклом.
(6)Он сразу узнал генерал-лейтенанта, члена Военного совета Воронежского фронта, который вчера вместе с командующим осматривал оборонительные сооружения в Соломках. (7)Володин спохватился, хотел было отойти на обочину, но было уже поздно, передний «виллис», скрипнув тормозами, остановился прямо напротив него.
– (8)Ранены? – спросил генерал, не дожидаясь, пока Володин, как положено по уставу, отрапортует, кто он, почему стоит на шоссе, что делал и что собирается делать.
– (9)Нет, товарищ генерал, – смущённо ответил Володин, заметив, как генерал пристально разглядывает его лицо и одежду, и подумал: «Сейчас влетит!»
(10)Но член Военного совета фронта неожиданно повернулся к сидевшему позади полковнику и сказал:
– Это же тот самый лейтенант...
– (11)От пулемётных гнёзд?
– (12)Ну...
(13)Генерал и сидевший позади него полковник знали многие подробности соломкинского боя, знали и о Володине, как он был послан к пулемётным гнёздам, как попал под танк и как солдат, рискуя жизнью, спас его, своего командира.
– (14)Туда?
– (15)Да, в роту, товарищ генерал!
– (16)Отпустили? (17)Выписали?
– (18)Сам ушёл, – добавил Володин и подумал, что лежать под бомбами куда легче, чем стоять перед генералом.
(19)Хотя он и волновался, он всё же был доволен, что сказал правду. (20)Лейтенант не чувствовал за собой никакой вины ни в том, что с ним случилось на передовой, ни в том, что решился вернуться из санитарной роты в траншею.
(21)Генерал вовсе не собирался отправлять его назад, в санитарную роту, хотя видел, что тот как раз именно в этом нуждается. (22)Бледное, измождённое лицо, впалые щёки, гимнастёрка, выпачканная в саже и копоти, оторванная портупея, весь вид совсем юного, стоявшего по стойке «смирно» командира взвода – всё это вызывало у генерала иные мысли. (23)Он думал о том, сколько должно быть воли в человеке, если он вот так, испытав страх и ужас, не только не пал духом, но стал ещё крепче и сильнее.
(24)Генерал ещё раз взглянул в упрямое лицо Володина. (25)Он понял: сейчас не нужно ни одобрительных слов, ни похвал. (26)Генерал просто протянул руку и сказал:
– Желаю удачи, лейтенант! (27)Боевой удачи!
(28)«Виллисы» уже скрылись за поворотом, а Володин ещё в раздумье стоял на шоссе. (29)Было в этой случайной минутной встрече что-то очень важное для него, чего он не мог понять сразу.
(30)То важное, чего он не смог понять тогда, стоя на шоссе, неожиданно откроется ему в одной несложной фразе, которую Володин услышит от члена Военного совета фронта, когда встретит его семь дней спустя в освобождённой Рындинке, на ещё дымящейся от боя окраине: «Мы – русские солдаты!» (31)Может быть, потому, что слово «солдат» в таком сочетании поднималось над всеми воинскими званиями, даже над генеральским, даже над маршальским чином, а слово «русский» связывало с историей России, с лучшими её страницами: Бородинским сражением, Севастопольской эпопеей. (32)Но, может быть, потому, что Володин сам ощущал всё это и только не мог выразить свои чувства одной фразой, теперь, услышав эту фразу, он вдруг понял, насколько проста, насколько очевидна истина, и с гордостью мысленно повторил её: «Мы – русские солдаты!»