В данном тексте А. П. Чехов — русский писатель, прозаик и драматург — ставит проблему определения цели жизни культурного человека.
Чтобы привлечь внимание читателей к этому вопросу, автор повествует о споре между рассказчиком и Лидой. Девушка возвращается домой и сообщает, что князь пообещал поднять вопрос о медицинском пункте в Малозёмове. Рассказчик заявляет, что этот вопрос его тоже интересует. По его мнению, медицинские пункты, школы и библиотеки не нужны в Малозёмове потому, что все эти учреждения способствуют увеличению потребностей людей. Рассказчик уверен: создание больниц и школ только ухудшает положение народа. Действительно, читаешь это и понимаешь, что рассказчик рассматривает лишь негативные аспекты затронутой в обсуждении проблемы и предпочитает в данном случае бездействовать.
Далее Лида заявляет, что она не собирается спорить с рассказчиком. Девушка убеждена в том, что бездействие никому не поможет, поэтому людям необходимо стараться изо всех сил помочь другим. Но рассказчик продолжает отстаивать свою позицию, утверждая, что просвещение народа и создание медицинских пунктов ни на что не влияют. Лида уже твёрдо говорит, что нельзя ничего не делать. Для неё все рассуждения рассказчика бессмысленны, они не вызывают у неё никакого уважения. В самом деле, у Лиды совершенно другое мнение по поводу создания медицинского пункта. Для неё недопустимо в таком случае бездействовать. Она убеждена в том, что каждый человек должен делать всё возможное, чтобы помочь улучшить положение окружающих людей.
Эти два примера, дополняя друг друга, убеждают любого читателя в том, что лучше предпринять какие-либо шаги и постараться помочь людям, чем вообще ничего не делать.
Позиция автора такова: главной и самой святой задачей культурного человека является служение ближним.
Не могу не согласиться с Антоном Павловичем. Действительно, воспитанный человек понимает, что в трудной жизненной ситуации нельзя бездействовать, поэтому он делает всё возможное, чтобы помочь окружающим его людям. Вспомним Данко из рассказа М. Горького «Старуха Изергиль». Люди, которых вытеснили в глубь непроходимого леса, погибали от невыносимого запаха болота и собирались сдаться врагу. Однако Данко решил не сидеть сложа руки и призвал всех пройти через лес. Люди пошли за ним, но путь был долгим и опасным, из-за чего многие отчаялись и начали обвинять Данко в неумении ими управлять. Тогда молодой человек вырвал своё сердце из груди и стал освещать им дорогу. Данко вывел людей из леса, после чего умер.
Таким образом, мой читательский и жизненный опыт убеждает меня в том, что целью жизни культурного человека является служение ближним и помощь окружающим людям.
(5)Я почувствовал раздражение.
— (6)Почему же не интересно? — спросил я и пожал плечами. — (7)Вам не угодно знать моё мнение, но уверяю вас, этот вопрос меня живо интересует.
— (8)Да?
— (9)Да. (10)По моему мнению, медицинский пункт в Малозёмове вовсе не нужен.
(11)Моё раздражение передалось и ей; она посмотрела на меня, прищурив глаза, и спросила:
—Что же нужно? (12)Пейзажи?
— (13)И пейзажи не нужны. (14)Ничего там не нужно.
(15)Она кончила снимать перчатки и развернула газету, которую только что привезли с почты; через минуту она сказала тихо, очевидно сдерживая себя:
— На прошлой неделе умерла от родов Анна, а если бы поблизости был медицинский пункт, то она осталась бы жива. (16)И господа пейзажисты, мне кажется, должны бы иметь какие-нибудь убеждения на этот счёт.
(17)Я имею на этот счёт очень определённое убеждение, уверяю вас, — ответил я, а она закрылась от меня газетой, как бы не желая слушать. — (18)По-моему, медицинские пункты, школы, библиотечки, аптечки при существующих условиях служат только порабощению. (19)Народ опутан цепью великой, и вы не рубите этой цепи, а лишь прибавляете новые звенья — вот вам моё убеждение.
(20) Она подняла на меня глаза и насмешливо улыбнулась, а я продолжал, стараясь уловить свою главную мысль:
— Не то важно, что Анна умерла от родов, а то, что все эти Анны, Мавры, Пелагеи с раннего утра до потёмок гнут спины, болеют от непосильного труда, всю жизнь дрожат за голодных и больных детей, всю жизнь боятся смерти и болезней, всю жизнь лечатся, рано блёкнут, рано старятся и умирают в грязи и в вони; их дети, подрастая, начинают ту же музыку, и так проходят сотни лет, и миллиарды людей живут хуже животных — только ради куска хлеба, испытывая постоянный страх.
(21) Весь ужас их положения в том, что им некогда о душе подумать, некогда вспомнить о своём образе и подобии; голод, холод, животный страх, масса труда, точно снеговые обвалы, загородили им все пути к духовной деятельности, именно к тому самому, что отличает человека от животного и составляет единственное, ради чего стоит жить.
(22) Вы приходите к ним на помощь с больницами и школами, но этим не освобождаете их от пут, а, напротив, ещё больше порабощаете, так как, внося в их жизнь новые предрассудки, вы увеличиваете число их потребностей, не говоря уже о том, что за книжки они должны платить земству и, значит, сильнее гнуть спину.
— (23)Я спорить с вами не стану, — сказала Лида, опуская газету. — (24)Я уже это слышала. (25)Скажу вам только одно: нельзя сидеть сложа руки. (26)Правда, мы не спасаем человечества и, быть может, во многом ошибаемся, но мы делаем то, что можем, и мы правы. (27)Самая высокая и святая задача культурного человека — это служить ближним, и мы пытаемся служить, как умеем. (28)Вам не нравится, но ведь на всех не угодишь.
— (29)Правда, Лида, правда, — сказала мать.
(30) В присутствии Лиды она всегда робела и, разговаривая, тревожно поглядывала на неё, боясь сказать что-нибудь лишнее или неуместное; и никогда она не противоречила ей, а всегда соглашалась: «Правда, Лида, правда».
— (31)Мужицкая грамотность, книжки с жалкими наставлениями и прибаутками и медицинские пункты не могут уменьшить ни невежества, ни смертности так же, как свет из ваших окон не может осветить этого громадного сада, — сказал я. — (32)Вы не даёте ничего, вы своим вмешательством в жизнь этих людей создаёте лишь новые потребности, новый повод к труду.
— (33)Ах, боже мой, но ведь нужно же делать что-нибудь! — сказала Лида с досадой, и по её тону было заметно, что мои рассуждения она считает ничтожными и презирает их.