В данном тексте А. Н. Кузнецов поднимает важный вопрос: что лежит в основе героического поведения на войне? (Проблема) Эта проблема очень актуальна, так как многие наши современники считают, что героизм советских солдат в годы Великой Отечественной войны был обусловлен страхом. Это мнение людей, которым посчастливилось не быть участниками тех страшных событий, людей, которые не могут понять поведение солдата, совершившего героический поступок.
Автор, как непосредственный участник Той войны, не согласен с таким мнением, поэтому делится мыслями и чувствами о своём первом бое. Он помнит, как от взрывов сотрясалась земля под ногами, как было трудно сориентироваться, когда ничего не видишь и не слышишь, когда не понимаешь, где верх, а где низ. И в такой обстановке у человека просто нет времени и сил рассуждать, о том, что если смерти не избежать, то лучше умереть как герой, чем как трус от рук своих же. (Иллюстрация 1) Этот пример дает ясно понять, что на поле боя, перед лицом смерти, человек психологически уязвим. Если в его душе победит страх, то он
побежит не задумываясь, и ему будет все равно, как и от чьих рук умереть. А если верх возьмут смелость, отвага и мужество, то человек героически, отчаянно будет сражаться до конца. (Пояснение 1)
Продолжая свое размышление, автор отмечает, что люди могут стать героями и тогда, когда их души наполняет любовь к родине, желание защитить своих родных и близких. Ведь именно эти чувства всегда вдохновляли людей на героические поступки, заставляли отдавать свои жизни для спасения других.
(Иллюстрация 2) Писателю горько видеть, как в современном мире искажается понимание героизма советских солдат. Ему очень важно объяснить, что не страх определяет решение человека биться до последнего вздоха, а любовь. Именно это по-настоящему сильное чувство дает человеку силы для героических поступков. (Пояснение 2)
Размышляя над проблемой, А. Н. Кузнецов приходит к выводу, что героизм — это мужественное преодоление страха смерти. Даже истекая кровью, человек может сражаться с врагом, не бросая позиций, если им руководит долг перед родиной и любовь к ней, любовь к своим родным и близким. (Позиция автора)
Я полностью согласна с автором, так как считаю, что страх не может определять героические поступки человека. Это искажённое понимание героизма.
В основе героического поведения на войне лежит, как сказал Л. Н. Толстой, «скрытая теплота патриотизма». Именно она, по моему мнению, давала силы пожертвовать собой ради других. Что, например, двигало нашими лётчиками, когда они направляли свои подбитые самолеты на скопления вражеской техники или когда шли «на таран» против фашистских истребителей? Явно, что не страх. И А. Н. Кузнецов убедительно показал это в своём тексте.
(4)Нелепость такого «трезвого размышления» очевидна для любого человека, который хоть раз оказывался под пулями. (5)Я на всю жизнь запомнил свой первый бой. (6)Пыль, поднятая взрывами, закрыла солнце. (7)Земля ходила ходуном, как во время землетрясения, и я, слепой и оглохший, не понимал, где верх, где низ... (8)И что же, в такой момент, когда точно не знаешь,жив ещё или уже убит, кто-то сможет философствовать: раз бежать нельзя, что ж, делать нечего, приму геройскую смерть? (9)Это бред! (10)Страх не может превратить труса в героя! (11)Если бы это было возможно, все армии мира давно стали бы применять такой нехитрый метод воспитания мужества и воинской доблести. (12)Герой как раз тем только и отличается от труса, что как-то умеет преодолеть страх смерти, что, истекая кровью, он почему-то продолжает сражаться с врагом. (13)«Как-то», «почему-то» – я, несмотря на то что почти полтора года провёл на передовой, не сумею объяснить, какие чувства руководят солдатом во время сражения, когда грань между жизнью и смертью становится почти неразличимой.
(14)Но важным мне здесь представляется иное: как современные люди объясняют себе поведение советских людей во время недавней войны. (15)«Фанатики, оболваненные пропагандой», «марионетки, осуждённые на подвиг», «люди, у которых отняли будущее»... (16)Когда я, бывший солдат, слышу подобные заявления, то испытываю не возмущение и обиду. (17)Я же признался, что и сам не могу точно объяснить, почему мы погибали, но не бросали позиций. (18)Мне горько оттого, что я ощущаю своё бессилие: как объяснить современным людям, что человек в своих поступках может руководствоваться чем-то иным, кроме животного страха?! (19)Неужели моему соотечественнику сегодня проще поверить в то, что его деды и прадеды были запуганными рабами бесчеловечного режима, чем в то, что они беззаветно любили свою родину, где жили их матери, жёны и дети, и что ценой своей жизни пытались спасти их от смерти? (20)А если, не дай Бог, на вашу долю выпадет такое же испытание, за что вы ухватитесь, какая вера вам даст силы, какое чувство заставит вас идти вперёд? (21)Неужели вас погонит на верную смерть только тёмный, звериный страх и злобное отчаяние?! (22) Ведь нет же! (23)Вот и нас вели в бой совсем другие чувства.