Что такое художественное мышление и как оно развивается? Над этими вопросами размышляет писатель В. Солоухин. Актуальность данной проблемы интересна для подрастающего поколения, которое задумывается о своем типе мышления и находится на пороге выбора профессии.
Автор начинает с размышления о том, что все предметы внешнего мира, все технологии, которые нас окружают, их особенности и их появление, вполне объяснимы. Но то, что связано с творческим процессом, например с рождением стихов, чаще всего необъяснимо.
Автор приводит пример художественного мышления Н. В. Гоголя, «Мёртвые души» которого до сих пор удивляют читателей. В героях этого произведения преувеличена какая-либо одна черта: мечтательность, хвастовство, скопидомство и др. Писатель так написал об этих людях, что мы чувствуем, что хоть в небольшой степени каждая черта присутствует и в нас. И мы удивляемся, насколько же она может быть яркой и выпуклой. И поражает ещё то, что такими были представители власти. К таким выводам нас подталкивает гоголевское художественное мышление.
Чтобы раскрыть нюансы художественного мышления, автор использует развернутое сравнение. Он рассказывает случай, который произошел с ним в одном дагестанском ауле. Днём были слышны обыкновенный бытовой шум, дневные звуки. Ночью ему почудился шум реки. Оказывается, ночью реку слышно, а днём нет.
Автор считает, что непросто творческому человеку в дневной суете прислушиваться и почувствовать такие откровения окружающего мира, о которых он поделится мыслями с другими.
Согласие с автором я объясню на примере желания и нежелания писать классное сочинение. Художественное мышление в зародышевой стадии есть у каждого человека. Необходимо его развивать. Да, непросто задуматься над каким-то произведением, чтобы откровенно высказаться о прочитанном. И чем чаще пишутся сочинения, тем лучше будет получаться.
Художественному мышлению дает толчок сама жизнь. Например, Л. Н. Толстой от замысла о декабристе, который вернулся из ссылки, пришёл к решению начать его жизнь с описания его юности. Он провёл Пьера Безухова через масонские сомнения, через дружбу и любовь, через Отечественную войну 1812 года, через осознание своего истинного смысла жизни — быть полезным людям. Так художественная мысль великого писателя привела его к всемирно известному литературному труду — роману «Война и мир».
Итак, художественное мышление намного сложнее, чем все технические особенности внешнего мира. Развивается оно у каждого человека по-своему, ведь у каждого мыслителя свое видение мира, свой путь.
Потом он приобретает опыт, становится мастером, постигает законы композиции, архитектоники, гармонии и дисгармонии, обогащается целым арсеналом средств и профессиональных секретов.
И вот, вооружившись всем этим, он всю жизнь пытается сознательно достичь той же высоты, которая в юности далась ему как бы случайно.
Можно исследовать химический состав, технологию производства, рецепты, тайны мастерства и все точно узнать: почему фарфоровая чашка звенит красиво и ярко, а просто глиняная издает глухой звук.
Но мы никогда не узнаем – почему одни фразы, стихотворные строки, строфы бывают звонкими, а другие глухими.
Дело вовсе не в глухих согласных, шипящих, закрытых и открытых звуках. Каждое слово без исключения может звенеть, будучи поставленным на свое место. Слова одни и те же, но в одном случае из них получается фарфор, бронза, медь, а в другом случае – сырая клеклая глина.
Один поет, а другой хрипит. Один чеканит, другой мямлит. Одна строка как бы светится изнутри, другая тускла и даже грязна. Одна похожа на драгоценный камень, другая – на комок замазки.
Почему герои «Мертвых душ» вот уже стольким поколениям читателей кажутся удивительно яркими, выпуклыми, живыми? Ни во времена Гоголя, ни позже, я думаю, нельзя было встретить в чистом виде ни Собакевича, ни Ноздрева, ни Плюшкина. Дело в том, что в каждом из гоголевских героев читатель узнает… себя! Характер человеческий очень сложен. Он состоит из множества склонностей. Гоголь взял одного нормального человека (им мог быть и сам Гоголь), расщепил его на склонности, а потом из каждой склонности, гиперболизировав ее, создал самостоятельного героя. В зародышевом состоянии живут в каждом из нас и склонность к бесплодному мечтательству, и склонность к хвастовству, и склонность к скопидомству, хотя в сложной совокупности характера никто из нас не Манилов, не Ноздрев, не Плюшкин. Но они нам очень понятны и, если хотите, даже близки.
Однажды я ночевал в коренном дагестанском ауле.
Днем, пока мы суетились и разговаривали, обедали и пели песни, ничего не было слышно, кроме обыкновенных для аула звуков: крик осла, скрип и звяканье, смех детей, пенье петуха, шум автомобиля и вообще дневной шум, когда не отличаешь один звук от другого и не обращаешь на шум внимания, хотя бы потому, что и сам принимаешь участие в его создании.
Потом я лег спать, и мне начал чудиться шум реки. Чем тише становилось на улице, тем громче шумела река. Постепенно она заполнила всю тишину, и ничего в мире кроме нее не осталось. Властно, полнозвучно, устойчиво шумела река, которой днем не было слышно нигде поблизости, Утром, когда мир снова наполнился криками петуха, скрипом колеса, громыханием грузовика и нашим собственным разговором о всякой ерунде, я спросил у жителей аула и узнал все же, что река мне не приснилась, она действительно существует в дальнем ущелье за горой, только днем ее не слышно.
Каково же художнику сквозь повседневную суету жизни прислушиваться к постоянно существующему в нем самом и в мире, но не постоянно слышимому голосу откровения?