В чем проявлялся героизм советских солдат в годы войны? по В. П. Некрасову. Василий Конаков, или просто Вася, был командиром 5 роты
На этот вопрос пытается найти ответ известный русский писатель Виктор Платонович Некрасов в предложенном для анализа тексте.Проследим, как автор раскрывает поставленную проблему. В центре внимания известного русского писателя особенности участка, на котором пятая рота "сделала ход сообщения до самой передовой". Как подчеркивает Виктор Платонович Некрасов, участок "был трудный, абсолютно ровный, ничем не защищенный...". Так автор показывает: советские солдаты сумели преодолеть сложившиеся условия.
Развивая сюжетную линию, известный русский писатель обращает внимание читателя на количество бойцов, которые в пятой роте защищали участок. Виктор Платонович Некрасов замечает, что всего солдат было трое. Этим примером автор демонстрирует: советские солдаты смогли преодолеть отсутствие подкрепления.
Известный русский писатель, приводя примеры, которые дополняют друг друга, помогает понять, в чем на самом деле состоял героизм советских солдат в военные годы.
Позиция Виктора Платоновича Некрасова ясна. Автор считает, что героизм советских солдат в годы войны проявлялся в способности людей преодолевать трудности.
Я согласен с мнением известного русского писателя: действительно, героизм советских солдат в военные годы заключался в умении солдат одерживать верх над тяжелыми жизненными обстоятельствами.
Вспомним пример из общественной жизни. С осени 1941 года в течение 400 дней солдаты Красной армии, выполняя приказ командования, удерживали простреливаемый немецкой артиллерией плацдарм на южном берегу Невы.
Таким образом, героизм советских солдат в годы войны состоял в самоотверженном выполнении воинского долга.
В каких условиях жили дети после войны? по Ю. И. Чичеву. Статград. Крайний участок на Пролетарской улице, прилегающий к заводскому забору, принадл Аносовым
В каких условиях жили дети после войны? На этот вопрос пытается найти ответ современный русский поэт Юрий Иванович Чичев в предложенном для анализа тексте.
Проследим, как автор раскрывает поставленную проблему. В центре внимания современного русского поэта поведение Шурки Гусева во время собственных воспоминаний о масле.
Как подчеркивает Юрий Иванович Чичев, Шурка "чмокал и закатывал глаза". Этим примером автор демонстрирует: дети росли в условиях голода.
Развивая сюжетную линию, современный русский поэт обращает внимание читателя на особенность переезда остального семейства Шурки Гусева. Юрий Иванович Чичев замечает, что Гусевы "соорудили пристройку… и поселились в ней". Так автор показывает: дети жили в условиях бедности.
Современный русский поэт, приводя примеры, которые дополняют друг друга, помогает понять, в каких условиях на самом деле росли дети в послевоенное время.
Позиция Юрия Ивановича Чичева ясна. Автор считает, что дети после войны жили в условиях голода и бедности.
Я согласен с мнением современного русского поэта: действительно, в послевоенное время дети голодали и нуждались в материальной помощи.
Вспомним пример из общественной жизни. Одними из главных причин бродяжничества детей после окончания Великой Отечественной войны стали отсутствие мест в детских домах и желание детей обеспечить себя едой и одеждой.
Таким образом, дети после войны жили в тяжелых условиях.
(3)Участок был трудный, абсолютно ровный, ничем не защищённый, а главное, с отвратительными подходами, насквозь простреливавшимися противником. (4)Днём пятая рота была фактически отрезана от остального полка. (5)Снабжение и связь с тылом происходили только ночью. (6)Всё это очень осложняло оборону участка. (7)Надо было что-то предпринимать. (8)И Конаков решил сделать ход сообщения между своими окопами и железнодорожной насыпью.
(9)Однажды ночью он явился ко мне в землянку. (10)С трудом втиснул свою массивную фигуру в мою клетушку и сел у входа на корточки. (11)Смуглый кудрявый парень, с густыми чёрными бровями и неожиданно голубыми, при общей его чёрноте, глазами. (12)Просидел он у меня недолго — погрелся у печки и под конец попросил немного толу – «а то, будь
оно неладно, все лопаты об этот чёртов грунт сломал».
— (13)Ладно, — сказал я. — (14)Присылай солдат, я дам, сколько надо.
— (15)Солдат? — он чуть-чуть улыбнулся краешком губ. — (16)Не так-то у меня их много, чтоб гонять взад-вперёд. (17)Давай мне, сам понесу. (18)И он вытащил из-за пазухи телогрейки здоровенный мешок.
(19)На следующую ночь он опять пришёл, потом — его старшина, потом — опять он.
(20)Спустя полторы-две недели нам с капитаном удалось попасть во владения Конакова, в пятую роту. (21)Сейчас прямо от насыпи, где стояли пулемёты и полковая сорокапятка, шёл не очень, правда, глубокий, сантиметров на пятьдесят, но по всем правилам сделанный ход сообщения до самой передовой.
(22)Конакова в его блиндаже мы не застали. (23)На ржавой, неизвестно откуда добытой кровати, укрывшись с головой шинелью, храпел старшина, в углу сидел скрючившись с подвешенной к уху трубкой молоденький связист. (24)Вскоре появился Конаков, растолкал старшину, и тот, торопливо засунув руки в рукава шинели, снял со стены трофейный автомат и ползком выбрался из блиндажа.
(25)Мы с капитаном уселись у печки.
— (26)Ну как? — спросил капитан, чтобы с чего-нибудь начать.
— (27)Да ничего, – Конаков улыбнулся, как обычно, одними уголками губ. — (28)Воюем помаленьку. (29)С людьми вот только сложно…
— (30)Ну с людьми везде туго, – привычной для того времени фразой ответил капитан. — (31)Вместо количества нужно качеством брать.
(32)Конаков ничего не ответил. (33)Потянулся за автоматом.
— (34)Пойдём, что ли, по передовой пройдёмся?
(35)Мы вышли.
(36)Вдруг выяснилось то, что ни одному из нас даже в голову не могло прийти. (37)Мы прошли всю передовую от левого фланга до правого, увидели окопы, одиночные ячейки для бойцов с маленькими нишами для патронов, разложенные на бруствере винтовки и автоматы, два ручных пулемёта на флангах — одним словом, всё то, чему и положено быть на передовой. (38)Не было только одного — не было солдат. (39)На всём протяжении обороны мы не встретили ни одного солдата. (40)Только старшину. (41)Спокойно и неторопливо, в надвинутой на глаза ушанке, переходил он от винтовки к винтовке, от автомата к автомату и давал очередь или одиночный выстрел по немцам…
(42)Дальнейшая судьба Конакова мне неизвестна — война разбросала нас в разные стороны. (43)Но, когда вспоминаю его — большого, неуклюжего, с тихой, стеснительной улыбкой; когда вспоминаю, как он молча потянулся за автоматом в ответ на слова капитана, что за счёт количества надо нажимать на качество; когда думаю о том, что этот человек вдвоём со старшиной отбивал несколько атак в день и называл это только «трудновато было», мне становится ясно, что таким людям, как Конаков, и с такими людьми, как Конаков, не страшен враг. (44)Никакой!
(45)А ведь таких у нас миллионы, десятки миллионов, целая страна.