Молчите, пламенные звуки, И колебать престаньте свет; Здесь в мире расширять науки Изволила Елисавет.
Идеалы любого человека почти недостижимы для него самого, поэтому именно такой жанр как ода является наиболее подходящим для их выражения.
В своем произведении Ломоносов воспевал мир, потому что именно его отсутствие тормозит культурный и экономический рост страны, из которых и складывается могущество любой державы. Очевидно, что, по мнению писателя, идеальный правитель — это человек, который не только добился мира, но и на долгое время обеспечил порядок в стране. Ломоносов придерживаясь основной цели оды, восхвалял великих правителей России, Петра 1 и его дочь Лизавету, но, несмотря на это, все произведение не стало сплошной поэтической лестью, как это обычно свойственно жанру. Именно удачная попытка Ломоносова скрыть в контексте оды собственную идею, сделала его творение одним из лучших.
Он воспел в Елизавете образ миротворицы, рассказывая тем самым о необходимости мира.
«Когда на трон она вступила, Как вышний подал ей венец, Тебя в Россию возвратила, Войне поставила конец» Возможно, он даже стремился призвать саму правительницу к этому идеалу.
Образ Петра 1 сопровождают строки: «Россию, грубостью попранну. С собой возвысил до небес». Начинается олицетворение другого идеала составляющего. Петр 1 внёс огромный вклад в развитие страны. При его правлении особо сильно развивалась духовная культура общества, поэтому его образ задействован в произведении. В оде Ломоносова Петр представлен, как образцовый просветительный монарх, "зиждитель мира", и хотя это гипербола, главной её целью было внесение в оду ассоциации науки. «Монарх к себе их призывает, Уже Россия ожидает Полезны, видеть их труды».
Вся ода пропитана патриотизмом, т. к помимо двух исторических героев, в ней олицетворяется образ самой России, которая местами сливается с образом Елизаветы.


Вцелом все воспеваемые герои оды, читаются как одно целое, каждый образ это одна из частей основного воспеваемого идола Ломоносова. Именно Ломоносовский идеал правителя был главным предметом восхваления оды, а не одиночный образ императрицы, монарха или страны.