«Учись у них – у дуба, у берёзы», - в такие строки Фет А.А. вложил особый смысл, призывая читателя набираться благоразумия и опыта у окружающей природы. Аналогичный посыл адресует читателям и Пришвин М.М., в творчестве которого раскрывается проблема влияния сил природы на человека. Так, обыкновенная прогулка вдоль устья ручья превращается для рассказчика в настоящее обретение сакральной мудрости: «Благодаря препятствиям мы создаем свою жизнь: если бы их не было, вода бы сразу же монотонно перетекла в океан, так само как мертвое тело покидает бесполезную жизнь». Метафора, использованная автором в данном отрывке, дает ответ на фундаментальный вопрос – в чем смысл человеческого бытия? Без преград и трудностей наша жизнь становится «бесполезной», то есть пустой и лишенной смысла. Пришвин описывает ручей как живое существо, которое в его понимании является символом человеческой духовности, душевных сил. Во время характеристики ручейка писатель использовал такие средства художественной выразительности как сравнение и лексический повтор: «словно вода мускулы сжала», «струи скручиваются, как мускулы», «будто сжимает мускулы в неотвратимом сражении». В таком описании духовная сила персонифицирована в природной стихии: трудности и преграды закаляют, делают человека более сильным, помогают укреплять «мускулы» изначально беспомощного, слабого духа, предоставляют возможность добиться сокровенной цели – достичь «свободных вод», набраться сил в размеренном разливе. Постепенно следуя за течением водного потока, позиция автора превращается в идею, согласно которой, природа – это учитель, который помогает понять свою душу, воспитывает духовные силы, насыщает внутренним спокойствием, предоставляет нам долгожданный отдых. Умозаключения Пришвина М.М. очень справедливы: для человека природа – это не просто «мастерская», а и учебный кабинет, в котором мы из года в год приобретаем новое понимание смысла бытия.
В частности, Толстой Л.Н. в своем легендарном романе-эпопее «Война и мир» не зря акцентировал внимание читателей на уникальном эпизоде «Болконский в Отрадном». Как только князь Андрей приближается к поместью Ростовых, в душе героя уже царит столь знакомое состояние обреченности и уныния. Однако внезапно внимание Болконского привлекает дуб, растущий у тропы: сдается, что всем своим видом дуб согласен с героем безобразием своим морщинистых веток, стойким нежеланием уступить весне, дарующей возрождение и радость. Под покровом ночи князь Андрей слышит поэтические слова Наташи, находящейся этажом выше на подоконнике своей комнаты. Ее восторг от созерцания очарования лунной ночи порождает в душе молодого Болконского первые ростки надежды. Возвращаясь назад по той самой дороге, где не так давно Андрей повстречал уродливый дуб, он видит абсолютно другую картину – от основания и до самой верхушки старый дуб оделся в новую свежую листву. Ничто больше не напоминало о прежнем мрачном старике. Болконский с радостью ощущает: «Жизнь не окончена…».
Так само благоприятно природа влияет и на одного из персонажей романа Достоевского Ф.М. «Преступление и наказание». Под конец произведения к Родиону Раскольникову приходит прозрение: в один момент он осознает, насколько удивителен мир. Поле, залитое от края до края солнечными лучами, с темными точками кочевых юрт вдруг открыло ему ценность бытия. Он понял, что всё в нашем мире со времен «Авраама, стад его» только для того и существует, дабы люди могли свободно жить на этой удивительной земле, любя друг друга.
Приобретая житейскую мудрость, к каждому человеку приходит осознание, до какой степени сильно природа влияет на каждого из нас. Достаточно просто пристальнее посмотреть на то, что нас окружает: заметить широкую степь, «мускулистый» ручей, «дуб, березу», и наша жизнь наполнится новым, более глубоким значением.
(4)Вижу я, как на мелком месте текущая вода встречает преграду в корнях елей и от этого журчит о корни и распускает пузыри. (5)Рождаясь, эти пузыри быстро мчатся и тут же лопаются, но большая часть их сбивается дальше у нового препятствия в далеко видный белоснежный ком.
(6) Новые и новые препятствия встречает вода, и ничего ей от этого не делается, только собирается в струйки, будто сжимает мускулы в неизбежной борьбе.
(7) Водная дрожь от солнца бросается тенью на ствол ёлки, на травы, и тени бегут по стволам, по травам, и в дрожи этой рождается звук, и чудится, будто травы растут под музыку, и видишь согласие теней.
(8) С мелкоширокого плёса вода устремляется в узкую приглубь, и от этой бесшумной устремлённости кажется, будто вода мускулы сжала.
(9) Рябь же на воде, схваченная солнцем, и тень, как дымок, перебегает вечно по деревьям и травам, и под звуки ручья раскрываются смолистые почки, и травы поднимаются из-под воды и на берегах.
(10) А вот тихий омут с поваленным внутрь его деревом; тут блестящие жучки- вертунки распускают рябь на тихой воде.
(11) Под сдержанный ропот воды струи катятся уверенно и на радости не могут не перекликнуться: сходятся могучие струи в одну большую и, встречаясь, сливаются, говорят и перекликаются: это перекличка всех приходящих и расходящихся струй.
(12) Вода задевает бутоны новорождённых жёлтых цветов, и так рождается водная дрожь от цветов. (13)Так жизнь ручья проходит то пузырями и пеной, а то в радостной перекличке среди цветов и танцующих теней.
(14) Дерево давно и плотно легло на ручей и даже позеленело от времени, но ручей нашёл себе выход под деревом и быстриком, с трепетными тенями бьёт и журчит.
(15)Некоторые травы уже давно вышли из-под воды и теперь на струе постоянно кланяются и отвечают вместе и трепету теней, и ходу ручья.
(16)А то вот большой завал, и вода как бы ропщет, и далеко слышен этот ропот и переплеск. (17)Но это не слабость, не жалоба, не отчаяние — вода этих человеческих чувств вовсе не знает; каждый ручей уверен в том, что добежит до свободной воды, и далее, если встретится гора, пусть и такая, как Эльбрус, он разрежет пополам Эльбрус, а рано ли, поздно ли, но всё равно добежит.
(18) Пусть завал на пути, пусть! (19)Препятствия делают жизнь: не будь их, вода бы безжизненно сразу ушла в океан, как из безжизненного тела уходит непонятная жизнь.
(20)На пути явилась широкая низина. (21)Ручей, не жалея воды, наполнил её и побежал дальше, оставляя эту заводь жить собственной жизнью.
(22) Согнулся широкий куст под напором зимних снегов и теперь опустил в ручей множество веток, как паук, и, ещё серый, насел на ручей и шевелит всеми своими длинными ножками.
(23) Семена елей плывут и осин.
(24) Весь проход ручья через лес — это путь длительной борьбы, и так создаётся тут время.
(25) И так длится борьба, и в этой длительности успевает зародиться жизнь и моё сознание.
(26) Да, не будь этих препятствий на каждом шагу, вода бы сразу ушла и вовсе бы не было жизни-времени.
(27) В борьбе своей у ручья есть усилие, струи, как мускулы, скручиваются, но нет никакого сомнения в том, что рано ли, поздно ли он попадёт в океан к свободной воде, и вот это «рано ли, поздно ли» и есть самое-самое время, самая-самая жизнь.
(28) Перекликаются струи, напрягаясь у сжатых берегов, выговаривают своё: «рано ли, поздно ли». (29)И так весь день и всю ночь журчит это «рано ли, поздно ли».
(30) И пока не убежит последняя капля, пока не пересохнет весенний ручей, вода без устали будет твердить: «Рано ли, поздно ли мы попадём в океан».
(31) По заберегам отрезана весенняя вода круглой лагункой, и в ней осталась от разлива щучка в плену.
(32) А то вдруг придёшь к такому тихому месту ручья, что слышишь, как на весь-то лес урчит снегирь и зяблик шуршит старой листвой.
(33) А то мощные струи, весь ручей в две струи под косым углом сходится и всей силой своей ударяет в кручь, укреплённую множеством могучих корней ели.
(34) Так хорошо было, что я сел на корни и, отдыхая, слышал, как там внизу, под кручей, перекликались уверенно могучие струи. (35)Привязал меня ручей к себе, и не могу я отойти в сторону...
(36) Вышел на лесную дорогу — на самых молодых берёзках зеленеют и ярко сияют ароматной смолой почки, но лес ещё не одет.
(37) Ручей выбежал из глухого леса на поляну и в открытых тёплых лучах солнца разлился широким плесом. (38)Половина воды отдельным ручьём пошла в сторону, другая половина — в другую. (39)Может быть, в борьбе своей за веру в своё «рано ли, поздно ли» вода разделилась: одна вода говорила, что вот этот путь раньше приведёт к цели, другая в другой стороне увидела короткий путь, и так они разошлись, и обежали большой круг, и заключили большой остров между собой, и опять вместе радостно сошлись и поняли: нет разных дорог для воды, все пути рано ли, поздно ли непременно приведут её в океан.
(40)И глаз мой обласкан, и ухо всё время слышит: «рано ли, поздно ли», и аромат смолы и берёзовой почки — всё сошлось в одно, и мне стало так, что лучше и быть не могло, и некуда мне было больше стремиться. (41)Я опустился между корнями дерева, прижался к стволу, лицо повернул к теплому солнцу, и тогда пришла моя желанная минута.
(42)Ручей мой пришёл в океан.