Жизнь каждого человека невозможна без языка. Чувства, мысли, ощущения – всё выражается с его помощью. Именно поэтому язык является главной ценностью народа. Развиваясь на протяжении тысячелетий, он претерпел множество изменений: поменялись не только структура и лексика, но и воздействие на него со стороны общества. Над проблемой отношения людей к судьбе родного языка рассуждает К. И. Чуковский.
Русский язык считается одним из самых сложных и богатых в мире. Он имеет длинную историю развития. В прежние времена полагалось, что один человек не в силах повлиять на формирование языка, невозможно управлять этим процессом. Это было связано с тем, что «ревнителей … правильности родной речи, как и ревнителей добрых нравов, никто слышать не хочет». К тому же русский язык довольно-таки сложный: натиск грамматики, риторики, стилистики – всё это существует, однако не отражается полностью в живой речи. Такая позиция привела к смиренной покорности и нежеланию бороться за чистоту языка.
Однако времена меняются, а, значит, меняется и отношение к языку. Теперь, в эпоху активного распространения техники и технологий, никому и в голову не приходит мысль о бесполезности его совершенствования. Наоборот, появилось больше возможностей для устранения проблемы «уродств» речи. Достигнуть это можно с помощью рычагов просвещения, то есть средств массовой информации, способных оказывать воздействие на большие аудитории. Кроме того, речь находится в тесной взаимосвязи с общей культурой. Действительно, чтобы узнать человека, достаточно посмотреть на то, в какой степени он пользуется родным языком. И «чтобы повысить качество своего языка, нужно повысить качество своего сердца, своего интеллекта». И только тогда он расцветёт, раскроет всё своё многообразие.
К. И. Чуковский убеждён, что ответственность за судьбу родного языка лежит не только на обществе в целом, но и на каждом человеке в отдельности. И если каждый приложит усилия, то его стихийность можно направить в нужную сторону.
Трудно не согласиться с мнением автора о необходимости сплочения сил всех людей в борьбе за чистоту языка. Русский писатель и поэт И. С. Тургенев говорил, что «нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу». Безусловно, человек тесно связан с речью. Следовательно, в трудное для народа время язык служил опорой, помогая не сдаваться, и наоборот, когда языку нужна поддержка, то народ обязан быть рядом.
Таким образом, русский язык всегда будет стихией, но человечество в силе оказать на него влияние. Речь является показателем культуры как целого общества, так и отдельной личности, её качеств, принципов. Поэтому нужно стараться соответствовать своему великому языку и сохранить его богатства, несмотря на все изменения.
(2)Одним из первых утвердил эту мысль гениальный учёный В. Гумбольдт. (3)«Язык, — писал он, — совершенно независим от отдельного субъекта... (4)Перед индивидом язык стоит как продукт деятельности многих поколений и достояние целой нации, поэтому сила индивида по сравнению с силой языка незначительна».
(5)Это воззрение сохранилось до нашей эпохи. (6)«Сколько ни скажи разумных слов против глупых и наглых слов, они — мы это знаем — от того не исчезнут, а если исчезнут, то не потому, что эстеты или лингвисты возмущались», — так писал один даровитый учёный. (7)«В том и беда, — говорил он с тоской, — что ревнителей чистоты и правильности родной речи, как и ревнителей добрых нравов, никто слышать не хочет... (8)3а них говорят грамматика и логика, здравый смысл и хороший вкус, благозвучие и благопристойность, но из всего этого натиска грамматики, риторики и стилистики на бесшабашную, безобразную, безоглядную живую речь не выходит ничего». (9)Приведя образцы всевозможных речевых «безобразий», учёный воплотил свою печаль в безрадостном и безнадёжном афоризме: «Доводы от разума, науки и хорошего тона действуют на бытие таких словечек не больше, чем курсы геологии на землетрясение».
(10)В прежнее время такой пессимизм был совершенно оправдан. (11)Нечего было и думать о том, чтобы дружно, планомерно, сплочёнными силами вмешаться в совершающиеся языковые процессы и направить их по желанному руслу. (12)Старик Карамзин очень точно выразил это общее чувство смиренной покорности перед стихийными силами языка: «Слова входят в наш язык самовластно».
(13)С тех пор крупнейшие наши языковеды постоянно указывали, что воля отдельных людей, к сожалению, бессильна сознательно управлять процессами формирования нашей речи.
(14)Все так и представляли себе: будто мимо них протекает могучая речевая река, а они стоят на берегу и с бессильным негодованием следят, сколько всякой дребедени несут на себе её волны.
— (15)Незачем, — говорили они, — кипятиться и драться. (16)До сих пор ещё не было случая, чтобы попытка блюстителей чистоты языка исправить языковые ошибки сколько-нибудь значительной массы людей увенчалась хотя бы малейшим успехом.
(17)Но можем ли мы согласиться с такой философией бездействия и непротивления злу? (18)Неужели мы, писатели, педагоги, лингвисты, можем только скорбеть, негодовать, ужасаться, наблюдая, как портится русский язык, но не смеем и думать о том, чтобы мощными усилиями воли подчинить его коллективному разуму?
(19)Пусть философия бездействия имела свой смысл в былые эпохи, когда творческая воля людей так часто бывала бессильна в борьбе со стихиями — в том числе и со стихией языка. (20)Но в эпоху завоевания космоса, в эпоху искусственных рек и морей неужели у нас нет ни малейшей возможности хоть отчасти воздействовать на стихию своего языка?
(21)Всякому ясно, что эта власть у нас есть, и нужно удивляться лишь тому, что мы так мало пользуемся ею. (22)Ведь существуют же в нашей стране такие сверхмощные рычаги просвещения, как радио, кино, телевидение, идеально согласованные между собой во всех своих задачах и действиях. (23)Я уже не говорю о множестве газет и журналов — районных, областных, городских, — подчинённых единому идейному плану, вполне владеющих умами миллионов читателей.
(24)Стоит только всему этому целенаправленному комплексу сил дружно, планомерно, решительно восстать против уродств нашей нынешней речи, громко заклеймить их всенародным позором — и можно не сомневаться, что многие из этих уродств если не исчезнут совсем, то, во всяком случае, навсегда потеряют свой массовый, эпидемический характер...
(25)Правда, я очень хорошо понимаю, что всех этих мер недостаточно.
(26)Ведь культура речи неотделима от общей культуры. (27)Чтобы повысить качество своего языка, нужно повысить качество своего сердца, своего интеллекта. (28)Иной и пишет, и говорит без ошибок, но какой у него бедный словарь, какие заплесневелые фразы! (29)Какая худосочная душевная жизнь отражается в них!
(30)Между тем лишь та речь может по-настоящему называться культурной, у которой богатый словарь и множество разнообразных интонаций. (31)Этого никакими походами за чистоту языка не добьёшься. (32)3десь нужны другие, более длительные, более широкие методы. (33)Для подлинного просвещения создано столько библиотек, школ, университетов, институтов и т. д. (34)Поднимая свою общую культуру, народ тем самым поднимает и культуру своего языка.
(35)Но, конечно, это не освобождает любого из нас от посильного участия в борьбе за чистоту и красоту нашей речи.