В.П. Астафьев, советский и российский писатель, рассказывает в своем тексте о заброшенной деревне. Какова судьба русских деревень? Именно этот вопрос находится в центре внимания автора.
В пример приводится одна из покинутых изб. Люди, жившие в ней, подготовили дом для новых жильцов, если таковые появятся: убрались, покрасили полы, приготовили дрова. Было заметно, что эти хозяева настоящие, они не хотели уезжать, однако их вынудили жизненные обстоятельства: «зов детей», «все сметающая на пути урбанизация». Они рассчитывали на то, что изба обретёт нового хозяина, переживали о судьбе покинутого ими места. Такому отношению к жилищу противопоставляется изба, находящаяся через дорогу от первой. В ней было грязно, всё пришло в запустение, бывшие хозяева бросили свой дом, желая скорее уехать. Такие люди тоже покидали деревню, но по другой причине: они искали лучшей жизни в городе. Эти примеры раскрывают проблему запустения русских деревень, а противопоставление двух изб говорит лишь о различии мотивов отъезда бывших хозяев.
В.П. Астафьев считает, что время деревень проходит, их сменяет урбанизация, которая вынуждает людей переселяться в город. Избы забрасываются, и даже в чистый и готовый к принятию новых жильцов дом никто не занимает. Это печально, ведь для многих деревни были малой родиной, с которой связаны не только воспоминания, но и целые жизни.
Нельзя не согласиться с этим мнением. Всё чаще люди перебираются из сельской местности в города, чтобы воссоединиться с семьёй, найти работу. Со временем большинство подобных описанным автором изб будут заброшены старыми хозяевами и в итоге так и не смогут найти новых. С одной стороны, это хорошо, ведь в городе открываются большие возможности, но с другой стороны, люди из-за этого вынуждены бросать свои дома, прощаться с родной деревней.
Эта проблема раскрывается в повести В.Г. Распутина «Прощание с Матёрой». Остров, где была расположена деревня, собирались затопить, а жители были вынуждены переехать в город. Для многих это стало трагедией, как, например, для Дарьи, которая не хотела покидать свою малую родину, прощалась с избой, как с живым человеком. Некоторые же даже сжигали свои дома, чтобы скорее перебраться в город, так как им надоела жизнь в деревне, они считали, что строительство плотины намного важнее сохранения Матёрой. Однако в конечном результате остров всё равно был затоплен. Так писатель показал, что урбанизация действительно сметает всё на своём пути и судьба русских деревень предрешена.
Таким образом, деревни опустошаются, избы, в которых жило несколько поколений, забрасываются хозяевами. Переезд в город теперь кажется для многих лучшим решением, и со временем участь, постигшая описанную В.П. Астафьевым деревню, будет разделена и другими подобными населёнными пунктами.
(8)Я заглянул в окно покинутой избы. (9)В ней ещё не побывали городские браконьеры, и три старенькие иконы тускло отсвечивали святыми ликами в переднем углу. (10)Крашеные полы в горнице, в середней и в кути были чисто вымыты, русская печь закрыта заслонкой, верх печи был задёрнут выцветшей ситцевой занавеской. (11)На припечке опрокинуты чугунки, сковорода, в подпечье — ухваты, кочерга, сковородник, и прямо к припечью сложено беремя сухих дров, уже тронутых по белой бересте пылью. (12)В этой местности дрова заготавливают весной, большей частью ольховые и берёзовые. (13)3а лето они высыхают до звона, и звонкие, чистые поленья радостно нести в дом, радостно горят они в печи.
(14)3десь жили хозяева! (15)Настоящие. (16)Покидая родной дом из-за жизненных ли обстоятельств, по зову ли детей или в силу всё сметающей на пути урбанизации, они не теряли веры, что в их дом кто-то придёт не браконьером и бродягой - жителем придёт, и с крестьянской обстоятельностью приготовили для него всё необходимое... (17)Затопи печь, путник или новопоселенец, согрей избу — и в ней живой дух поселится, и ночуй, живи в этом обихоженном доме.
(18)А через дорогу, уже затянутую ромашкой, травой-муравой, одуванчиком и подорожником, изба распахнута настежь. (19)Ворота сорваны с петель, створки уронены, проросли в щелях травой, жерди упали, поленницы свалены, козлина опрокинута вниз «рогами», валяются обломок пилы, колун, мясорубка, и всякого железа, тряпья, хомутов, колёс — ступить некуда. (20)В самой избе кавардак невообразимый. (21)На столе после еды всё брошено, чашки, ложки, кружки заплесневели. (22)Меж ними птичий и мышиный помёт, на полу иссохшая и погнившая картошка, воняет кадка с прокисшей капустой, по окнам горшки с умершими цветами. (23)Везде и всюду грязное перо, начатые и брошенные клубки ниток, поломанное ружьё, пустые гильзы, подполье чёрным зевом испускает гнилой дух овощей, печка закопчена и скособочена, порванные тетради и книжки валяются по полу, — отсюда не выселялись, помолясь у порога и поклонившись покидаемому отеческому углу, здесь не было памяти, отсюда отступали, и жительница этого дома небось плюнула с порога в захламлённую избу с презрением: (24)«Хватит! (25)Поворочала! (26)Теперь в городе жить стану, как барыня!».
(По В. П. Астафьеву)