В тексте, предложенном для анализа, С. Львов ставит проблему проявления безнравственности.
Автор вспоминает случай из жизни и на примере главных героев текста - хулиганов доказывает, что безнравственные люди трусливы. Поведение молодых людей, вошедших в трамвай, вызвало у рассказчика отвращение. 
Авторская позиция заключается в том, что, если безнравственным людям давать отпор, они не смогут ему противостоять, так как трусливы по своей натуре.
Я согласна с точкой зрения автора и считаю, что безнравственные поступки человека являются показателем его слабости. Безнравственный человек никогда не сможет обидеть кого-то сильнее себя, так как боится получить отпор.
Обосновать свое мнение я могу на примере рассказа А.П. Чехова «Хамелеон». Главный герой произведения - надзиратель Очумелов - человек с двойным дном. Он умеет приспосабливаться к ситуации в зависимости от собственной выгоды. Так, узнав, что собака покусала «золотых дел мастера» Хрюкина, он принимает решение истребить её. Однако как только надзиратель слышит, что собака генерала, то тут же меняет своё решение. Очумелов думает только о себе, о своём положении, о том, как на все это посмотрит человек, который выше, чем он, по статусу. Главный герой рассказа не имеет представления о совести и справедливости.
Я думаю, что человек должен бороться с безнравственностью, не давать в обиду людей, не способных за себя постоять.
На остановке в вагон села компания молодых людей и несколько рабочих с текстильной фабрики, где только что кончилась смена. Все пассажиры взяли билеты, а молодые люди из этой компании билетов брать не стали. Кондукторша подошла к ним:
— Оплатите проезд.
Трое отвернулись. Один, нахально улыбаясь, сказал: «Проездной у меня. Туда и обратно» — и захохотал. Пятый полез в карман, достал монету, а когда кондукторша протянула за ней руку, поднял монету к потолку.
— Что же, бабуля, ты не даешь мне билета? Я деньги приготовил! Допрыгни!
Компания загоготала.
Кондукторша снова повторила:
— Оплатите проезд!
Но молодые люди продолжали издеваться над пожилой женщиной.
Мы ехали во втором вагоне, кондукторша не могла позвать на помощь вожатого, а когда попробовала позвонить в звонок, чтобы остановить трамвай, парень, который был заводилой, заслонил звонок спиной.
Пассажиры стали увещевать хулиганов:
— Постыдились бы!
Но увещевания только подзадоривали безобразников.
— Вы что-то сказали? Ты, шляпа, к тебе обращаюсь! Ты что — контролер? А не контролер — помалкивай в тряпочку!
Человек в шляпе замолчал. На его лице появился страх. Он знал, на что бывают способны такие компании.
У меня кровь бросилась в голову, и, еще не зная, что сделаю в следующую секунду, я шагнул к хулиганам.
Но меня опередили. Немолодой мужчина подошел к заводиле:
— А ну, марш от звонка!
Тот начал:
— А тебе что, папаша, на...
Договорить он не успел.
«Папаша» так двинул его плечом, что тот отлетел в сторону. Кнопка звонка была нажата. В моторном вагоне задребезжал звонок. Трамвай резко остановился.
— Извините, товарищ кондуктор, — сказал «папаша». — Откройте дверь. Мы сейчас наведем порядочек.
Дальше все происходило, как в кинокартине, где торжествует справедливость. Поднялись все мужчины, ехавшие в вагоне, в том числе и преодолевший свой испуг «человек в шляпе», и негодяев, мгновенно утихнувших, вышвырнули из вагона. Приземляясь в осенней луже, они верещали:
— За что? Хулиганы!
Вагон тронулся. «Папаша» сказал:
— Видывали таких. Трусы!
Он прав. Хулиганы всегда трусы — их «геройство» гроша ломаного не стоит. Они измываются над окружающими, красуются, пока не почувствуют твердого отпора.