В предложенном для анализа тексте советская и белорусская писательница Светлана Александровна Алексиевич обращается к проблеме «женского феномена».
Автор рассказывает о том, что женщины появились в армии уже в 4 веке до нашей эры в Афинах и Спарте - они участвовали в походах Александра Македонского. Позже, в 1560-1650 годах, в Англии, как утверждает С. А. Алексиевич, начали появляться госпитали, в которых служили женщины, а в Первую мировую войну в этой стране уже брали женщин в Королевские военно-воздушные силы, формировали Королевский вспомогательный корпус и женский легион автотранспорта. Писательница обращает внимание на то, что во время Второй мировой войны мир стал свидетелем «женского феномена»: к тому времени женщины овладели всеми военными специальностями, включая самые «мужские», и служили во всех родах войск во многих странах. Она также упоминает, что именно тогда появились в женском роде такие слова, как «танкист», «пехотинец», «автоматчик», потому что раньше эту работу никогда не делала женщина. Писательнице казалось, что женщины-солдаты на войне должны были забыть о туфлях, цветах, летних платьях. Светлана Александровна Алексиевич была убеждена в том, что на войне нет места «женской жизни», что она невозможна и почти запретна. Однако автор понимает, что ошибалась. Так, С. А. Алексиевич рассуждает, насколько тяжела жизнь женщин, ушедших на войну. Далее в тексте писательница также объясняет, почему её убеждения оказались неверными. Во время первых встреч С. А. Алексиевич заметила, что, даже говоря о смерти, женщины вспоминали о красоте, ведь она являлась «неистребимой» частью их существования. Автор вспоминает их рассказы о свих девичьих «ухищрениях», маленьких секретах, невидимых знаках. Она подчёркивает, что у воевавших женщин быт и бытие «смыкались», течение времени было «самоценно», и о войне они вспоминали как о «времени жизни». Таким образом, С. А. Алексиевич показывает, что женщины-солдаты даже на войне не изменяли своей «природе» и помнили о такой вещи, как красота.
Автор считает, что с появлением женщин в войсках «мир войны» изменился: родились новые «женские» слова, нашло место такое понятие, как красота.
Я согласен с мнением автора и тоже считаю, что женщины-солдаты существенно изменили войну. Освоив множество самых «мужских» специальностей и положив начало существованию «женских» слов на войне, женщины остались самими собой, не забыли о красоте, поскольку они с детства привыкли быть нежными, женственными и поскольку быть верными себе, своим убеждениям, своей «природе» - это их долг.
(4)Русский историк Николай Карамзин писал о наших предках: «Славянки ходили иногда на войну с отцами и супругами, не боясь смерти».
(5)Впервые в Англии в 1560 – 1650 годы стали формировать госпитали, в которых служили женщины-солдаты.
(6)Начало века… (7)В Первую мировую войну в Англии женщин уже брали в Королевские военно-воздушные силы, был сформирован Королевский вспомогательный корпус и женский легион автотранспорта. (8)В России, Германии, Франции многие женщины тоже стали служить в военных госпиталях и санитарных поездах.
(9)А во время Второй мировой войны мир стал свидетелем женского феномена: женщины служили во всех родах войск уже во многих странах мира.
(10)В Советской армии воевало около миллиона женщин. (11)Они овладели всеми военными специальностями, в том числе и самыми «мужскими». (12)Даже возникла языковая проблема: у слов «танкист», «пехотинец», «автоматчик» до того времени не существовало женского рода, потому что эту работу ещё никогда не делала женщина. (13)Женские слова родились там, на войне…
(14)За несколько лет записаны уже сотни рассказов... (15)На книжных полках у меня рассортированы сотни кассет и тысячи печатных страниц. (16)Вслушиваюсь и вчитываюсь...
(17)Мир войны всё больше открывается мне с неожиданной стороны. (18)Раньше я не задавала себе вопросов: как можно было, например, годами спать в окопах неполного профиля или у костра на голой земле, ходить в сапогах и шинелях, и наконец — не смеяться, не танцевать. (19)Не носить летние платья. (20)Забыть о туфлях и цветах... (21)Им же было по восемнадцать–двадцать лет! (22)Я привыкла думать, что женской жизни нет места на войне. (23)Она невозможна там, почти запретна. (24)Но я ошибалась... (25)Очень скоро, уже во время первых встреч, заметила: о чём бы женщины не говорили, даже о смерти, они всегда вспоминали (да!) о красоте, она являлась неистребимой частью их существования. (26)«Мне должны были вручать медаль, а у меня старая гимнастёрка. (27)Я подшила себе воротничок марлей. (28)Всё-таки белый... (29)Мне казалось, что я такая в эту минуту красивая. (30)А зеркальца не было, я себя не видела. (31)Всё у нас разбомбили...».
(32)Весело и охотно рассказывали они о своих наивных девичьих ухищрениях, маленьких секретах, невидимых знаках, как в «мужском» быте войны и в «мужском» деле войны всё-таки хотели остаться сами собой. (33)Не изменить своей природе. (34)Память их на удивление (всё-таки сорок лет прошло) сохранила большое количество мелочей военного быта. (35)Деталей, оттенков, красок и звуков. (36)В их мире быт и бытие смыкались, и течение бытия было самоценно, они вспоминали о войне, как о времени жизни. (37)Не столько действия, как жизни, я не раз наблюдала, как маленькое в их разговорах побеждало большое, даже историю. (38)«Жалко, что красивая я была на войне... (39)Там прошли мои лучшие годы. (40)Сгорели. (41)Потом я быстро состарилась...».
(42)Через расстояние многих лет одни события вдруг укрупнялись, другие — уменьшались. (43)И укрупнялось человеческое, интимное, оно становилось и мне, и, самое любопытное — даже им самим, более интересным и близким. (44)Человеческое побеждало нечеловеческое, только лишь потому, что оно человеческое. (45)Такую войну я не знала. (46)И даже о ней не подозревала...
(По С. А. Алексиевич)