В предложенном для анализа тексте советская и белорусская писательница Светлана Александровна Алексиевич обращается к проблеме «женского феномена».
Автор рассказывает о том, что женщины появились в армии уже в 4 веке до нашей эры в Афинах и Спарте - они участвовали в походах Александра Македонского. Позже, в 1560-1650 годах, в Англии, как утверждает С. А. Алексиевич, начали появляться госпитали, в которых служили женщины, а в Первую мировую войну в этой стране уже брали женщин в Королевские военно-воздушные силы, формировали Королевский вспомогательный корпус и женский легион автотранспорта. Писательница обращает внимание на то, что во время Второй мировой войны мир стал свидетелем «женского феномена»: к тому времени женщины овладели всеми военными специальностями, включая самые «мужские», и служили во всех родах войск во многих странах. Она также упоминает, что именно тогда появились в женском роде такие слова, как «танкист», «пехотинец», «автоматчик», потому что раньше эту работу никогда не делала женщина. Писательнице казалось, что женщины-солдаты на войне должны были забыть о туфлях, цветах, летних платьях. Светлана Александровна Алексиевич была убеждена в том, что на войне нет места «женской жизни», что она невозможна и почти запретна. Однако автор понимает, что ошибалась. Так, С. А. Алексиевич рассуждает, насколько тяжела жизнь женщин, ушедших на войну. Далее в тексте писательница также объясняет, почему её убеждения оказались неверными. Во время первых встреч С. А. Алексиевич заметила, что, даже говоря о смерти, женщины вспоминали о красоте, ведь она являлась «неистребимой» частью их существования. Автор вспоминает их рассказы о свих девичьих «ухищрениях», маленьких секретах, невидимых знаках. Она подчёркивает, что у воевавших женщин быт и бытие «смыкались», течение времени было «самоценно», и о войне они вспоминали как о «времени жизни». Таким образом, С. А. Алексиевич показывает, что женщины-солдаты даже на войне не изменяли своей «природе» и помнили о такой вещи, как красота.
Автор считает, что с появлением женщин в войсках «мир войны» изменился: родились новые «женские» слова, нашло место такое понятие, как красота.
Я согласен с мнением автора и тоже считаю, что женщины-солдаты существенно изменили войну. Освоив множество самых «мужских» специальностей и положив начало существованию «женских» слов на войне, женщины остались самими собой, не забыли о красоте, поскольку они с детства привыкли быть нежными, женственными и поскольку быть верными себе, своим убеждениям, своей «природе» - это их долг.
( 4 ) Русский историк Николай Карамзин писал о наших предках: «Славянки ходили иногда на войну с отцами и супругами, не боясь смерти».
( 5 ) Впервые в Англии в 1560 – 1650 годы стали формировать госпитали, в которых служили женщины-солдаты.
( 6 ) Начало века… ( 7 ) В Первую мировую войну в Англии женщин уже брали в Королевские военно-воздушные силы, был сформирован Королевский вспомогательный корпус и женский легион автотранспорта. ( 8 ) В России, Германии, Франции многие женщины тоже стали служить в военных госпиталях и санитарных поездах.
( 9 ) А во время Второй мировой войны мир стал свидетелем женского феномена: женщины служили во всех родах войск уже во многих странах мира.
( 10 ) В Советской армии воевало около миллиона женщин. ( 11 ) Они овладели всеми военными специальностями, в том числе и самыми «мужскими». ( 12 ) Даже возникла языковая проблема: у слов «танкист», «пехотинец», «автоматчик» до того времени не существовало женского рода, потому что эту работу ещё никогда не делала женщина. ( 13 ) Женские слова родились там, на войне…
( 14 ) За несколько лет записаны уже сотни рассказов... ( 15 ) На книжных полках у меня рассортированы сотни кассет и тысячи печатных страниц. ( 16 ) Вслушиваюсь и вчитываюсь...
( 17 ) Мир войны всё больше открывается мне с неожиданной стороны. ( 18 ) Раньше я не задавала себе вопросов: как можно было, например, годами спать в окопах неполного профиля или у костра на голой земле, ходить в сапогах и шинелях, и наконец — не смеяться, не танцевать. ( 19 ) Не носить летние платья. ( 20 ) Забыть о туфлях и цветах... ( 21 ) Им же было по восемнадцать–двадцать лет! ( 22 ) Я привыкла думать, что женской жизни нет места на войне. ( 23 ) Она невозможна там, почти запретна. ( 24 ) Но я ошибалась... ( 25 ) Очень скоро, уже во время первых встреч, заметила: о чём бы женщины не говорили, даже о смерти, они всегда вспоминали (да!) о красоте, она являлась неистребимой частью их существования. «( 26 ) Мне должны были вручать медаль, а у меня старая гимнастёрка. ( 27 ) Я подшила себе воротничок марлей. ( 28 ) Всё-таки белый... ( 29 ) Мне казалось, что я такая в эту минуту красивая. ( 30 ) А зеркальца не было, я себя не видела. ( 31 ) Всё у нас разбомбили...»
( 32 ) Весело и охотно рассказывали они о своих наивных девичьих ухищрениях, маленьких секретах, невидимых знаках, как в «мужском» быте войны и в «мужском» деле войны всё-таки хотели остаться сами собой. ( 33 ) Не изменить своей природе. ( 34 ) Память их на удивление (всё-таки сорок лет прошло) сохранила большое количество мелочей военного быта. ( 35 ) Деталей, оттенков, красок и звуков. ( 36 ) В их мире быт и бытие смыкались, и течение бытия было самоценно, они вспоминали о войне, как о времени жизни. ( 37 ) Не столько действия, как жизни, я не раз наблюдала, как маленькое в их разговорах побеждало большое, даже историю. «( 38 ) Жалко, что красивая я была на войне... ( 39 ) Там прошли мои лучшие годы. ( 40 ) Сгорели. ( 41 ) Потом я быстро состарилась...»
( 42 ) Через расстояние многих лет одни события вдруг укрупнялись, другие — уменьшались. ( 43 ) И укрупнялось человеческое, интимное, оно становилось и мне, и, самое любопытное — даже им самим, более интересным и близким. ( 44 ) Человеческое побеждало нечеловеческое, только лишь потому, что оно человеческое. ( 45 ) Такую войну я не знала. ( 46 ) И даже о ней не подозревала...