Человеческая личность сложна и многогранна: определить характер человека, оценить его нравственные качества с первого взгляда довольно сложно. Так как же понять, что человек наделён высокими нравственными качествами? Над этой проблемой заставляет размышлять предложенный для анализа текст Александра Грина.
Главный герой рассказа прибывает в одесский порт, где узнаёт о ранении одного матроса. Повествователь внутренне симпатизирует пострадавшему: хотя тот получил предательский удар ножом в спину от бывшего друга, рассказывал о случае «серьёзно и кратко» и «не выражал обиды и гнева». Скорее всего, главный герой видел в матросе сильного духом человека. И не только потому, что он был спокоен в сложившейся ситуации. Порт был для рассказчика «пульсом мира», и все люди, служившие на кораблях, казались ему прекрасными.
Далее главный герой становится свидетелем разговора доктора с пострадавшим, рана которого оказалась неопасной. От имени обидчика, обречённого на каторжные работы, доктор просит прощения у матроса. Однако тот, вопреки ожиданиям рассказчика и всех присутствующих на корабле, отвечает отказом. Так, главному герою, а вместе с ним и читателям становится понятно, что ни профессия, ни мужественная внешность не являются отражением внутреннего мира матроса. Он не смог поступить милосердно по отношению к раскаявшемуся обидчику, подавить «ядовитое воспоминание», тем самым обнаружив свою духовную слабость.
Противопоставляя романтические представления рассказчика о моряках и мелочный поступок матроса, автор доносит до читателя мысль о том, что только духовно сильный человек способен поступить благородно, совершить настоящее чудо: простить обидчика.
Позиция А. Грина такова: нравственные качества людей, в частности милосердие и благородство, не определяются профессией или внешностью. Понять, насколько сильны добрые начала в душе человека, можно только проанализировав его поступки.
Я полностью согласна с автором текста. Действительно, представитель любой уважаемой в обществе профессии, наделённый немалой физической силой, может проявить малодушие. И наоборот, с виду слабый человек, род деятельности и положение в обществе которого никак не могут ассоциироваться с мужеством или великодушием, может оказаться духовно сильным. Немало подтверждений тому можно найти в русской литературе. Так, например, герой романа-эпопеи Л. Н. Толстого «Война и мир» Пьер Безухов, внешне нескладный, никогда не служивший и живший в роскоши, остался в захваченной врагами Москве, спас из огня чужую девочку, стойко переносил голод и холод в французском плену. А вот Понтий Пилат, герой романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита», хотя был военным и прокуратором Иудеи, проявил трусость: боясь прогневить кесаря и потерять власть, приговорил ни в чём неповинного Га Ноцри к смертной казни.
Прочитав предложенный для анализа рассказ, понимаешь, насколько важно относиться к человеку без предвзятости, судить его не по профессиональной принадлежности и внешности, а по поступкам. И ещё необходимо самостоятельно стремиться к добру и совершенствовать себя духовно, ведь «чудеса в нас самих».
(3)Я проводил дни на улицах, рассматривая витрины или бродя в порту, где на каждом шагу открывал Америку. (4)3десь бился пульс мира.
(5)«Береговой командой» были матросы, кочегары и другие мелкие служащие, почему-либо неспособные временно находиться на корабле. (6)Можно здесь было встретить также отставшего от рейса молодого матроса или живущего в ожидании места какого-нибудь старого служащего.
(7)Отсюда-то и совершал я свои путешествия в порт, упиваясь музыкой рёва и грома, свистков и криков, лязга вагонов на эстакаде и звона якорных цепей, а также голубым заревом свободного синего Чёрного моря. (8)Я жил в полусне новых явлений. (9)Тогда один случай, может быть незначительный в сложном обиходе человеческих масс, наполняющих тысячи кораблей, показал мне, что я никуда не ушёл, что я не в преддверии сказочных стран, полных беззаветного ликования, а среди простых, грешных людей.
(10)В казарму привезли раненого. (11)Это был молодой матрос, которого товарищ ударил ножом в спину. (12)Поссорились они или не поделили чего-нибудь этого я не помню. (13)У меня только осталось впечатление, что правда на стороне раненого, и я помню, что удар был нанесён внезапно, из-за угла. (14)Уже одно это направляло симпатии к пострадавшему. (15)Он рассказывал о случае серьёзно и кратко, не выражая обиды и гнева, как бы покоряясь печальному приключению. (16)Рана была не опасна. (17)Температура немного повысилась, но больной, хотя и лежал, ел с аппетитом и даже играл в карты с соседями.
(18)Вечером раздался слух: «Доктор приехал, говорить будет».
(19)Доктор? (20)Говорить? (21)Я направился к койке раненого.
(22)Доктор, пожилой человек, по-видимому, сам лично принимающий горячее участие во всей этой истории, сидел возле койки. (23)Больной, лёжа， смотрел в сторону и слушал.
(24)Доктор, стараясь не быть назойливым, осторожно и мягко пытался внушить раненому сострадание к судьбе обидчика. (25)Он послан им, пришёл по его просьбе.
(26)У него жена, дети, сам он военный матрос. (27)Он полон раскаяния. (28)Его ожидают каторжные работы.
—(29)Вы видите, — сказал доктор в заключение, — что от вас зависит, как поступить: «по закону» или «по человечеству». (30)Если «по человечеству», то мы замнём дело. (31)Если же «по закону», то мы обязаны начать следствие, и тогда этот человек погиб, потому что он виноват,
(32)Была полная тишина. (33)Все мы, сидевшие, как бы не слушая, по своим койкам, но не проронившие ни одного слова, замерли в ожидании. (34)Что скажет раненый? (35)Какой приговор изречёт он? (36)Я ждал, верил, что он скажет: «По человечеству». (37)На его месте следовало простить. (38)Он выздоравливал. (39)Он был лицом типичный моряк, а «моряк» и «рыцарь» для меня тогда звучало неразделимо. (40)Его руки до плеч были татуированы фигурами тигров, змей, флагов, именами, лентами, цветами и ящерицами. (41)От него несло океаном, родиной больших душ. (42)И он был так симпатично мужествен, как умный атлет.
(43)Раненый помолчал. (44)Видимо, он боролся с желанием простить и с каким-то ядовитым воспоминанием. (45)Он вздохнул, поморщился, взглянул доктору в глаза и нехотя, сдавленно произнёс:
—Пусть... уж... по закону.
(46)Доктор, тоже помолчав, встал.
—(47)3начит, «по закону»?— повторил он.
—(48)По закону. (49)Как сказал, — кивнул матрос и закрыл глаза.
(50)Я был так взволнован, что не вытерпел и ушёл на двор. (51)Мне казалось, что у меня что-то отняли.
(52)С этого дня я стал присматриваться к морю и морской жизни с её внутренних, настоящих сторон, впервые почувствовав, что здесь такие же люди, как и везде, и что чудеса в самих нас.