Родители… У каждого человека это слово вызывает свои ассоциации: кто-то вспоминает ласковую и красивую мать, сильного и доброго отца, а кто-то – вечно ворчащих стариков. Почему же люди так по-разному относятся к тем, кто посвятил свою жизнь заботе о них? От чего зависит наше восприятие родителей? Над этой проблемой заставляет размышлять предложенный для анализа текст Юрия Васильевича Бондарева.
Главный герой рассказа вспоминает счастливые моменты своего детства, связанные с отцом. Это и катание на велосипеде, когда мальчику было позволено «хозяйничать сигнальным звоночком» и он чувствовал себя таким же взрослым, как отец; и разговор родителей, когда мальчику казалось, что его отец «вернулся с войны» и «ранен». В те моменты главный герой испытывал к родителю «особую близость, похожую на восторг». Несомненно, в то время повествователь, как и все маленькие дети, видел отца храбрым, мужественным и всесильным «рыцарем Светлые воспоминания о родителе не только согревали душу уже взрослому главному герою, но и вдохновили его встать на защиту Родины во время Великой Отечественной войны.
Однако одно из воспоминаний рассказчика об отце вовсе не счастливое. Играя со сверстниками возле школы, двенадцатилетний мальчик вдруг увидел нелепо одетого мужчину, лицо которого было «равнодушно» и «безрадостно». В этом человеке, ставшем посмешищем для ребят, главный герой, к своему стыду, узнал отца. Мальчик не стал его защищать от насмешек, потому что побоялся, что и над ним будут смеяться. Случай возле школы заставил повествователя увидеть своего родителя глазами окружающих его людей. Перед ним был не могущественный герой, а «обыкновенный смертный с заурядными заботами». Это воспоминание об отце и собственной «трусости» стало причиной мук совести главного героя.
Противопоставляя два разных детских восприятия отца, автор доносит до читателя мысль о том, что люди могут изменять свои представления о родителях в процессе взросления. Однако это не значит, что с возрастом каждый разочаровывается в отце и матери и начинает относиться к ним плохо.
Позиция Ю. В. Бондарева такова: наше восприятие родителей зависит от того, какими они остались в наших воспоминаниях. Светлые воспоминания главного героя об отце-рыцаре перевесили осознание «обыкновенности» его родителя. Отец остался для повествователя примером, на который он ориентировался.
Я полностью согласна с автором текста. Действительно, несмотря на то что, взрослея, мы начинаем видеть недостатки наших родителей, память о их доброте, заботе и способности защитить остаётся с нами на всю жизнь и именно к родителям мы идем за советом и помощью в любой трудной ситуации. Но если родители не были хорошим примером для детей и оставили о себе никаких добрых воспоминаний, то дети будут воспринимать таких родителей без должного уважения. Немало подтверждений тому можно найти в русской литературе. Так, героиня романа-эпопеи Л. Н. Толстого «Война и мир» Наташа Ростова не стала плохо думать о матери, после того как та отказывалась освободить подводы для раненых. Девушка помнила щедрость матери по отношению у Друбецким и её заботу о благополучии близких. С другой стороны, герой комедии Д. И. Фонвизина «Недоросль» Митрофан совершенно не уважал свою мать, которая была жестока к окружающим и не научила его ничему хорошему.
Прочитав предложенный для анализа текст, понимаешь, как важно ценить и уважать родителей, а не осуждать их за слабости и ошибки. Ведь каждый из нас может когда-нибудь оказаться чьим-то «нелепым» отцом или матерью, которых тоже «постесняются защищать».
(4)И очень чёток в памяти моей ещё один вечер,
(5)В маленькой комнате отец сидит спиной к окну, а во дворе сумерки, чуть-чуть колышется тюлевая занавеска. (6)И непривычными кажутся мне защитного цвета тужурка на нём и тёмная полоска пластыря повыше его брови. (7)Я не могу вспомнить, почему отец сидит у окна, но мне представляется, что он вернулся с войны, ранен, разговаривает о чём-то с матерью -— и ощущение разлуки, сладкой опасности неизмеримого пространства, лежащего за нашим двором, отцовского мужества, которое было проявлено где-то, заставляет меня испытывать особую близость к нему, похожую на восторг при мысли о домашнем уюте собранной нашей семьи в этой маленькой комнате.
(8)О чём говорил он с матерью — не знаю. (9)3наю, что тогда и в помине не было войны, однако сумерки во дворе, пластырь на виске отца, его военного покроя тужурка, задумчивое лицо матери — всё так подействовало на моё воображение, что и сейчас я готов поверить: да, в тот вечер отец вернулся раненый с фронта. (10)Впрочем, более всего поражает другое! (11)В час победного возвращения (в сорок пятом году) я, подобно отцу, сидел у окна в той же родительской спальне и, как в детстве, снова пережил всю невероятность встречи, как если бы прошлое повторилось. (12)Может быть, то было предвестьем моей солдатской судьбы и я прошёл по пути, предназначенному отцу, исполнил недоделанное, недоисполненное им? (13)В раннюю пору жизни мы тщеславно преувеличиваем возможности собственных отцов, воображая их всесильными рыцарями, в то время как они обыкновенные смертные с заурядными заботами.
(14)До сих пор помню день, когда я увидел отца так, как никогда раньше не видел (мне было лет двенадцать), — и это ощущение живёт во мне виной.(15)Была весна, я толкался со школьными друзьями около ворот (играли во что-то на тротуаре) и неожиданно заметил знакомую фигуру неподалёку от дома. (16)Мне бросилось в глаза: он оказался невысокого роста, короткий пиджак некрасив, брюки, нелепо поднятые над щиколотками, подчёркивали величину довольно стоптанных старомодных ботинок. (17)А новый галстук, с булавкой, выглядел словно бы ненужным украшением. (18)Неужели это мой отец? (19)Лицо его всегда выражало доброту, уверенную мужественность, а не усталое равнодушие, оно раньше никогда не было таким немолодым, таким негероически безрадостным.
(20)И это обнажённо обозначалось — и всё вдруг представилось в отце обыденным, унижающим и его, и меня перед школьными моими приятелями, которые молча, нагловато, сдерживая смех, смотрели на эти по-клоунски большие поношенные башмаки, выделенные дудочкообразными брюками. (21)Они, мои школьные друзья, готовы были смеяться над ним, над его нелепой походкой. (22)А я, покраснев от стыда и обиды, готов был с защитным криком, оправдывающим отца, броситься в жестокую драку, восстановить святое уважение кулаками.
(23)Но что же произошло со мной? (24)Почему я не бросился в драку с приятелями? (25)Боялся потерять их дружбу? (26)Или не рискнул сам показаться смешным?
(27)Тогда я не думал, что настанет срок, когда в некий день я тоже окажусь чьим-то смешным, нелепым отцом и меня тоже постесняются защитить...