Леонид Максимович Леонов – известный русский писатель, автор множества произведений для взрослых. В своем тексте он поднимает проблему взросления на войне.
Чтобы прокомментировать ее, обратимся к предложенному отрывку. Автор рассказывает нам о солдате Красной армии, чья рота отступала из деревни. И вот к Родиону подбежала маленькая девочка и протянула ему букетик полевых цветов. Молодой человек «зажмурился, а принял его у неё, покидаемой на милость врага...» Кто-то спросит: почему же Родиону было так страшно, так больно принимать такую мелочь из рук маленькой девочки? Все очень просто: он прекрасно понимал, что оставляет всех жителей деревни, включая саму девочку, на растерзание врагу. От этого ему еще больнее было видеть, как девчушка с «пытливыми, вопросительными глазами» дарит цветы людям, которые вынуждены бросить ее семью. Именно в этот момент молодой человек и повзрослел. Родион вдруг понял, что на войне это происходит гораздо быстрее: «Я-то думал, семь раз кровью обольюсь, прежде чем мужчиной стану, а вот как оно происходит, всухую… и это купель зрелости!» Действительно, в военное время мужчины были вынуждены нести ответственность не только за себя или свою семью, но и за тех, кто просто находился рядом, ведь любое неправильное действие могло привести к гибели сотни людей. Каждый из солдат выполнял важную миссию: кто-то обеспечивал связь для оповещения об обстановке на фронтах, кто-то сбивал вражеские самолеты, жертвуя при этом своей жизнью. И всем им приходилось взрослеть очень рано.
Позиция автора ясна. Л.М. Леонов считает, что на войне люди чувствуют огромную ответственность за то, что происходит на фронте. И именно из-за этого они вынуждены становиться взрослыми намного раньше, чем их сверстники в мирное время.
Я полностью согласна с позицией автора и считаю, что в военное время все солдаты чувствуют, что они несут обязательства перед простыми людьми. Есть множество произведений, в которых отражена проблема взросления на войне. Например, в произведении Бориса Васильева «А зори здесь тихие» рассказывается история пяти девушек-зенитчиц. Во главе со своим командиром - старшиной Васковым – они вступили в неравный и смертельный бой с немецкими диверсантами. Девушки были совсем еще юные, хотели жить, любить, завести семью. Но война заставила их взять в руки оружие и сражаться за свою Родину. Испытывая ужас от того, что им придется выйти с винтовками против шестнадцати вооруженных автоматами немцев, они все равно сражались смело и самоотверженно. Им пришлось повзрослеть достаточно рано, чтобы принимать решения, от которых зависела чья-то жизнь.
Таким образом, война – это жестокое время, когда принятие ответственности на себя становится показателем зрелости.
– (2)Да нет же, тут другое совсем, – содрогнулась Поля и, отвернувшись к стенке, вынула из-под подушки смятый, зачитанный треугольничек.
(3)Впоследствии Варя стыдилась своих начальных предположений. (4)Хотя редкие транзитные эшелоны не задерживались в Москве, но вокзалы находились поблизости, и Родиону был известен Полин адрес. (5)Конечно, командование могло и не разрешить солдату отлучки из эшелона в Благовещенский тупичок, тогда почему же хоть открытки не черкнул своей-то, любимой-то, проездом в действующую армию?..
(6)Итак, это была его первая фронтовая весточка с более чем двухнедельным запозданием. (7)Во всяком случае, сейчас выяснится, с какими мыслями он отправлялся на войну. (8)Варя нетерпеливо развернула листок, весь проткнутый карандашом, – видно, писалось на колене. (9)Пришлось к лампе подойти, чтобы разобрать тусклые, полузаконченные строки.
(10)Варя сразу наткнулась на главное место.
(11)«Пожалуй, единственная причина, дорогая моя, почему молчал всё это время, – негде было пристроиться, – кратко, с неожиданной полнотой и прямолинейно, как на исповеди, писал Родион. – (12)Мы всё отступаем пока, день и ночь отступаем, занимаем более выгодные оборонительные рубежи, как говорится в сводках. (13)Я очень болел к тому же, да и теперь не совсем ещё оправился: хуже любой контузии моя болезнь. (14)Самое горькое – то, что сам я вполне здоров, весь целый, нет пока на мне ни единой царапины. (15)Сожги это письмо, тебе одной на всём свете могу я рассказать про это, – Варя перевернула страничку.
(16)Происшествие случилось в одной русской деревне, которую наша часть проходила в отступлении. (17)Я шёл последним в роте... а может, и во всей армии последним. (18)Перед нами на дороге встала местная девочка лет девяти, совсем ребёнок, видимо, на школьной скамье приученная любить Красную Армию... (19)Конечно, она не очень разбиралась в стратегической обстановке. (20)Она подбежала к нам с полевыми цветами, и, так случилось, они достались мне. (21)У неё были такие пытливые, вопросительные глаза – на солнце полуденное в тысячу раз легче глядеть, но я заставил себя взять букетик, потому что я не трус, матерью моей клянусь тебе, Поленька, что я не трус. (22)Зажмурился, а принял его у неё, покидаемой на милость врага... (23)С тех пор держу тот засохший веничек постоянно при себе, на теле моём, словно огонь за пазухой ношу, велю его в могилу положить на себя, если что случится. (24)Я-то думал, семь раз кровью обольюсь, прежде чем мужчиной стану, а вот как оно происходит, всухую… и это купель зрелости! – (25)Дальше две строчки попались вовсе неразборчивые. – (26)И не знаю, Поленька, хватит ли всей моей жизни тот подарок оплатить...»
– (27)Да, он очень вырос, твой Родион, ты права... – складывая письмо, сказала Варя, потому что при подобном строе мыслей вряд ли этот солдат оказался бы способен на какой-либо предосудительный поступок.
(28)Обнявшись, подружки слушали шелест дождя и редкие, затухающие гудки автомашин. (29)Темой беседы служили события истекшего дня: открывшаяся на центральной площади выставка трофейных самолётов, незасыпанная воронка на улице Весёлых, как они уже привыкли её называть в обиходе между собой, Гастелло, чей самозабвенный подвиг прогремел в те дни на всю страну.