Считается, что знания облагораживают человека, делают его лучше. Но, к сожалению, так бывает далеко не всегда. Очень часто научная степень становится фасадом, за которым прячутся пошлость, мелочность, склонность к накопительству. Именно о проблеме несовпадения образованности и высоких моральных качеств и говорит К. Г. Паустовский в своем тексте.
Решая данную проблему, автор обращает наше внимание на приеме гостя в семье профессора. Члены этой семьи всем своим видом показывают, что недовольны приездом рассказчика только из-за того, что он принадлежит другому миру, где не пьют, «позванивая ложечками, утренний кофе». Более того, из-за разницы в социальном положении семья решает судьбу рассказчика как судьбу вещи, рассуждая с обывательски-бытовой точки зрения. Не понимая и не чувствуя, что деньги будут оскорблением для героя текста, они спокойно рассуждают, сколько следует ему дать:
- Дай ему рубль и выпроводи его. <…>
- Неловко все-таки рубль. <…>
- Ну, тогда вышли ему два.
Героев даже не беспокоит то, что их разговор прекрасно слышен солдату, потому что для них он не человек.
Черствость семьи профессора углубляется и подчеркивается еще тем фактом, что рассказчик является солдатом. Не жалея себя, он защищает Родину и таких людей, как семья профессора, и при этом он встречает такое отношение. Для семьи профессора рассказчик в любом случае плох: они не замечают его личность и индивидуальность, они заранее уверены в том, что то, что он не украл золотые часы, - чудо и везение, а не проявление человеческой честности. «Он тебя убьет. Они привыкли всех убивать на фронте», - кричит профессорша, будучи не в состоянии правильно оценить военных. Даже к собственной племяннице семья относится презрительно: «Леля и на войне осталась такой же сумасбродкой, какой и была». Особенно ужасно то, что носителями снобизма являются члены семьи, уверенные в том, что являются воспитанными и духовными.
Позиция автора достаточно ясна: он думает, что образованность, к сожалению, не гарантирует внутренней красоты и нравственности, и уверен в том, что благородство важнее полученного образования.
Я полностью согласна с мнением Паустовского. Такие люди, как семья профессора, всегда вызывали отвращение. Д.И. Фонвизин в пьесе «Недоросль» вкладывает Стародуму, герою-резонеру, мысль о том, что милосердие является куда более важным человеческим качеством, чем высокая культура, и это действительно так.
Таким образом, обывательская пошлость принимает особенно отвратительную форму, если ее пытаются спрятать за внешним лоском.
(1)Однажды меня послали из Бреста в Москву за медикаментами. (2)Врачи, сёстры и санитары надавали мне множество поручений и писем. (3)В то время все старались переправлять письма с оказией, чтобы избежать военной цензуры. (4)Лёля дала мне свои золотые часики и просила передать их в Москве своему дяде, профессору. (5)Золотые эти наручные часики смущали Лёлю. (6)Они были, конечно, совсем ни к чему в санитарном поезде. (7)Лёля дала мне, кроме того, письмо к дядюшке. (8)В нём она писала обо мне много хорошего и просила профессора приютить меня, если понадобится. (9)Я разыскал в Москве квартиру уважаемого профессора и позвонил. (10)Мне долго не открывали. (11)Потом из-за двери недовольный женский голос расспросил меня, кто я и по какому делу. (12)Дверь открыла пожилая горничная с косоглазым лицом. (13)3а ней стояла высокая, величественная, как памятник, старая дама в белоснежной крахмальной кофточке с чёрным галстуком-бабочкой — жена профессора. (14)Седые её волосы были подняты надменным валиком и блестели так же, как и стёкла её пенсне. (15)Она стояла, загораживая дверь в столовую. (16)Там семья профессора пила, позванивая ложечками, утренний кофе. (17)Я передал профессорше коробочку с часами и письмо. — (18)Подождите здесь, — сказала она и вышла в столовую, выразительно взглянув на горничную. (19)Та тотчас начала вытирать в передней пыль с полированного столика, давно уже к тому времени вытертого и нестерпимо блестевшего. — (20)Кто там звонил? — спросил из столовой скрипучий старческий голос. — (21)Чего нужно? — (22)Представь, — ответила профессорша, шурша бумагой (очевидно, она вскрывала пакет), — Лёля и на войне осталась такой же сумасбродкой, какой и была. (23)Прислала золотые часы. (24) С каким-то солдатом. (25)Какая всё-таки неосторожность. (26)Вся в мать! — (27)Угу! — промычал профессор. (28)Очевидно, рот у него был набит едой. — (29)Ничего не стоило прикарманить. — (ЗО)Вообще я Лёлю не понимаю, — снова сказала профессорша. — (31)Вот пишет, просит его приютить. (32)К чему это? (ЗЗ)Где приютить? (34)На кухне у нас спит Паша. — (35)Только этого не хватало, — промычал профессор. — (Зб)Дай ему рубль и выпроводи его. (37)Пора Лёле знать, что я терпеть не могу посторонних людей. — (38)Неловко всё-таки рубль, — сказала с сомнением профессорша. — (39)Как ты думаешь, Пётр Петрович? — (40)Ну, тогда вышли ему два рубля. (41)Я распахнул дверь на лестницу, вышел и захлопнул дверь так сильно, что в профессорской квартире что-то упало и разбилось с протяжным звоном. (42)На площадке я остановился. (43)Тотчас дверь приоткрылась через цепочку. (44)3а горничной, придерживавшей дверь, стояла вся профессорская семья: надменная профессорша, студент с лошадиным лицом и старый профессор с измятой салфеткой, засунутой за манишку. (45)На салфетке были пятна от яичного желтка. — (46)Ты чего безобразничаешь? — прокричала в щёлку горничная. — (47)А ещё солдат с фронта! (48)3ащитник Отечества! — (49)Передай своим господам, — сказал я, — что они скоты. (50)Тут в передней началась невнятная толкотня. (51)Студент подскочил к двери и схватился за цепочку, но профессорша его оттащила. — (52)Геня, оставь! — крикнула она. — (53)Он тебя убьёт. (54)Они привыкли всех убивать на фронте. (55)Тогда вперёд протолкался старый профессор. (56)Чисто вымытая его бородка тряслась от негодования. (57)Он крикнул в щёлку, приложив руки трубочкой ко рту: — Хулиган! (58) Я в полицию тебя отправлю! — (59)Эх вы! — сказал я. — (60)Научное светило! (61) Профессорша оттащила почтенного старичка и захлопнула дверь. (62) С тех пор у меня на всю жизнь осталось недоверие к так называемым «жрецам науки», к псевдоучёным, к тому племени людей, что безмерно кичатся своей учёностью, а в жизни остаются обывателями и пошляками. (63)Есть много видов пошлости, не замечаемых нами. (64)Даже такой безошибочный «уловитель» пошлости, как Чехов, не мог описать всех её проявлений.