Что такое патриотизм? Какую роль он играет во время войны? Именно такие сложные вопросы ставит в своем тексте А.А. Ананьев, привлекая нас к совместным рассуждениям.
Поднятая автором тема необычайно важна, поскольку понятие Родины – это то, что объединяет всех людей в единое целое, которое мы называет словом «народ». Именно поэтому необходимо задумываться о том, что такое патриотизм. В качестве иллюстрации
писатель рассказывает нам историю, случившуюся во время Великой Отечественной войны. Солдат Володин, шедший из госпиталя на фронт, случайно столкнулся с генеральской машиной. Он покинул санитарную роту самовольно, поэтому ожидал, что генерал прикажет ему вернуться обратно. Однако этого не произошло, напротив, генерал пожал Володину руку и пожелал удачи. Такое необычное поведение показывает, что генерал оценил по достоинству поступок солдата, который не захотел жалеть себя и отправился на фронт, будучи раненым. Это не единственный пример патриотизма, который приводит нам писатель. Затем автор обращается к описанию того, как сам Володин понял смысл, который вкладывал генерал в свой поступок. Володин услышал фразу «Мы – русские солдаты!» и понял, что именно это понятие объединяет всех военных от генерала до простого бойца. И все вместе они представители русского народа. Эти мысли героя выражают смысл данного текста, иллюстрируют то, как патриотизм рождается в душе человека. Оба эти примера дополняя друг друга, позволяют автору донести до читателя серьезность затронутой в тексте проблемы.
Позиция автора, на мой взгляд, такова: патриотизм – это чувство любви, верности и преданности своему Отечеству, которое сплачивает людей, дает им ощущение сопричастности с чем-то большим. Особенно это ощущается во время войны, когда все люди становятся солидарными друг с другом перед лицом общей угрозы, которая нависла перед Родиной.
Я полностью согласна с позицией автора. Я тоже считаю, что патриотизм – это чувство, возвышающее человека, объединяющее его со своим народом и со своей страной. Когда люди сталкиваются с какой-то бедой, то они становятся друг другу родными. Для них чины не имеют значения, главное – это объединить усилия, чтобы справиться с нависшей угрозой.
(3)За пылью, поднятой артиллерийскими снарядами, были едва видны крайние соломкинские избы. (4)Разрывы метались по полю, вспыхивали справа и слева вдоль шоссе, и между разрывами, лавируя, пробивались два «виллиса». (5)Наконец «виллисы» вышли из-под обстрела и неожиданно оказались так близко, что он отчётливо увидел даже лица сидевших за ветровым стеклом.
(6)Он сразу узнал генерал-лейтенанта, члена Военного совета Воронежского фронта, который вчера вместе с командующим осматривал оборонительные сооружения в Соломках. (7)Володин спохватился, хотел было отойти на обочину, но было уже поздно, передний «виллис», скрипнув тормозами, остановился прямо напротив него.
– (8)Ранены? – спросил генерал, не дожидаясь, пока Володин, как положено по уставу, отрапортует, кто он, почему стоит на шоссе, что делал и что собирается делать.
– (9)Нет, товарищ генерал, – смущённо ответил Володин, заметив, как генерал пристально разглядывает его лицо и одежду, и подумал: «Сейчас влетит!»
(10)Но член Военного совета фронта неожиданно повернулся к сидевшему позади полковнику и сказал:
– Это же тот самый лейтенант...
– (11)От пулемётных гнёзд?
– (12)Ну...
(13)Генерал и сидевший позади него полковник знали многие подробности соломкинского боя, знали и о Володине, как он был послан к пулемётным гнёздам, как попал под танк и как солдат, рискуя жизнью, спас его, своего командира.
– (14)Туда?
– (15)Да, в роту, товарищ генерал!
– (16)Отпустили? (17)Выписали?
– (18)Сам ушёл, – добавил Володин и подумал, что лежать под бомбами куда легче, чем стоять перед генералом.
(19)Хотя он и волновался, он всё же был доволен, что сказал правду. (20)Лейтенант не чувствовал за собой никакой вины ни в том, что с ним случилось на передовой, ни в том, что решился вернуться из санитарной роты в траншею.
(21)Генерал вовсе не собирался отправлять его назад, в санитарную роту, хотя видел, что тот как раз именно в этом нуждается. (22)Бледное, измождённое лицо, впалые щёки, гимнастёрка, выпачканная в саже и копоти, оторванная портупея, весь вид совсем юного, стоявшего по стойке «смирно» командира взвода – всё это вызывало у генерала иные мысли. (23)Он думал о том, сколько должно быть воли в человеке, если он вот так, испытав страх и ужас, не только не пал духом, но стал ещё крепче и сильнее.
(24)Генерал ещё раз взглянул в упрямое лицо Володина. (25)Он понял: сейчас не нужно ни одобрительных слов, ни похвал. (26)Генерал просто протянул руку и сказал:
– Желаю удачи, лейтенант! (27)Боевой удачи!
(28)«Виллисы» уже скрылись за поворотом, а Володин ещё в раздумье стоял на шоссе. (29)Было в этой случайной минутной встрече что-то очень важное для него, чего он не мог понять сразу.
(30)То важное, чего он не смог понять тогда, стоя на шоссе, неожиданно откроется ему в одной несложной фразе, которую Володин услышит от члена Военного совета фронта, когда встретит его семь дней спустя в освобождённой Рындинке, на ещё дымящейся от боя окраине: «Мы – русские солдаты!» (31)Может быть, потому, что слово «солдат» в таком сочетании поднималось над всеми воинскими званиями, даже над генеральским, даже над маршальским чином, а слово «русский» связывало с историей России, с лучшими её страницами: Бородинским сражением, Севастопольской эпопеей. (32)Но, может быть, потому, что Володин сам ощущал всё это и только не мог выразить свои чувства одной фразой, теперь, услышав эту фразу, он вдруг понял, насколько проста, насколько очевидна истина, и с гордостью мысленно повторил её: «Мы – русские солдаты!»