Способен ли человек, находясь в тяжелейших условиях военного времени, сохранить в своем сердце любовь к людям, милосердие, сострадание, когда вокруг лишь слепая жестокость, леденящий сердце ужас, безысходность и смерть? Конечно, способен, но только тот, в ком есть истинное мужество, стойкость, самоотверженность, сила духа.
О женщине, обладающей такими качествами, рассказывает в своем тексте прозаик Е. Макарова, поднимая проблему нравственного подвига человека на войне.
Фридл Диккер Брандейс – художница, которая решила обучать основам рисования детей, оказавшихся волею судьбы в концлагере Терезин. Заботясь об их душевном состоянии, женщина создала систему «психической реабилитации с помощью рисования». В страшных, нечеловеческих условиях концлагерей Фридл морально не сломилась, она сохранила свои лучшие душевные качества, потому как для нее бросить обреченных на смерть детей – это предательство, подлость. Этот пример поражает тем, что простая, обыкновенная женщина, сохранив человечность и великодушие в трагичные минуты жизни, оберегала детей, скрашивая их страдания.
А была ли необходимость в уроках рисования? Ведь Фридл понимала, что смерть для нее и детей неминуема. Но, несмотря на страх и безнадежность, женщина отчаянно продолжала заниматься с детьми. Она учила их видеть и чувствовать красоту мира, дарила короткое ощущение радости и любви, отвлекая от окружающей жестокости. Данный пример показывает, что, если в человеке есть нравственная сила, то он без малейших сомнений возьмет на себя ответственность за жизнь близких.
Все сказанное приводит автора к выводу, что важно оставаться человечным в самых трагических жизненных ситуациях и воспитывать в себе чувство гуманизма.
Е. Макарова преклоняется перед подвигом женщины, заботившейся о «душевной реабилитации» детей в невыносимых условиях концлагеря, и говорит, что «стать учителем в мире, обреченном на гибель, - страшная участь». Поэтому для автора поступок художницы – пример высокой человеческой нравственности.
Я согласна с Е. Макаровой и думаю, что Фридл Диккер Брандейс – образец героизма, так как далеко не каждый способен найти в себе моральные силы, проявить душевную стойкость и мужество, чтобы оставаться человечным в концлагере. Вопреки бездушности, изуверству фашистов доброта, любовь, сострадание в узниках концлагерей не были уничтожены. И Фридл тому доказательство.
В русской литературе проблема нравственного подвига человека на войне – одна из самых значимых и важных.
Вспомним повесть В. Быкова «Обелиск», которая знакомит нас со школьным учителем - Алесем Ивановичем Морозовым. Он продолжал учить детей во время оккупации деревни немцами, борясь за души своих воспитанников и тем самым, вкладывая в них настоящие моральные ценности. «Я не за тем два года очеловечивал этих ребят, чтоб их теперь расчеловечили.», - говорит Мороз. Он ценой собственной жизни пытается спасти своих учеников от казни, даже понимая, что идет на верную смерть, ведь ни его, ни ребят враги не помилуют, но поступить иначе учитель не может. И в этом нравственная сила его подвига.
Весь мир знает имя Януша Корчака, который не покинул варшавский «Сиротский дом» даже после его оккупации нацистами. Учитель до последнего момента пытался организовать для умирающих детей госпитали, старался облегчить их мучительные страдания и уход из жизни. Корчак отклонил все предложения фашистского офицера вывезти его в безопасную зону. Он не оставил детей и мест со своими воспитанниками принял смерть в газовой камере. Можно ли сомневаться в том, что поступок этого человека – истинный героизм?
В заключение хочу сказать, что нравственный подвиг раскрыл главную гражданскую ценность – ответственность за судьбу не только всего человечества, но и каждого человека в отдельности.
С уцелевшими в Терезине детьми в сорок четвертом году Фридл была депортирована в Освенцим. То, что она вложила в детей, погибло вместе с ними в душегубке.
Маленький садик,
Розы благоухают.
Узенькая тропинка,
Мальчик по ней гуляет.
Маленький мальчик похож
На нерасцветшую розу,
Когда роза расцветет,
Мальчика уже не будет.
Стать учителем в мире, обреченном на гибель, — страшная участь.
Фридл была с детьми, не покинула их до последнего мгновения. Чему она их учила? Какова была созданная ею система «психической реабилитации детей с помощью рисования»? Как оценить качество изображения тарелки с кашей и людей с желтыми звездами, несущих носилки с мертвым по зимнему Терезину? Можно ли вообще обучать детей чему-либо в нечеловеческих условиях?
И дети ли они после всего увиденного?,,,,,,
Соня Шпицева хотела нарисовать крыши домов на своей улице. Пасмурный день, над одной крышей — шпиль ратуши. Поначалу Соня принялась рисовать по сухой бумаге (сохранилась одна неразмытая линия с боку дома), но Фридл научила девочку: «Чтобы вышло „пасмурно“, надо писать акварелью по мокрому листу, тогда очертания размоются и будет казаться, что воздух влажный, как твоя кисть».
Возможно, все было вовсе и не так.
Есть черта, которую не переступить воображению. Мы не можем воссоздать реальную картину: маленькая, коротко остриженная Фридл со своими ученицами, теперь тоже остриженными, голыми, идет в газовую камеру. У душегубки мы застываем. Свидетелей нет. Повествовать о том, как Фридл корчилась в агонии рядом с Соней Шпицевой, невозможно. Это — запредельное, хотя случилось в пределах исторического времени с миллионами.
Нам дан страшный урок. Мы не можем, не имеем права жить так, как жили до него. Вопрос «За что?» — риторический. На него нет ответа. Но коли получен в наследство такой опыт, его надо осмыслить.
Зачем Фридл в голоде, холоде, страхе обучала детей приемам композиции? Зачем изобретала для них постановки из скудной барачной утвари? Зачем знакомила их с законами цветовой преференции? Зачем после каждого урока раскладывала подписанные детьми работы по папкам? Зачем, спрашивается, это было нужно Фридл, когда траспорты смерти, один за другим, увозили детей «на Восток» — в Освенцим?
На желтых бланках концлагеря, где расписание работы терезинской бани соседствует с указами по режиму, растут цветы, порхают бабочки, улыбается мама, но и лежат убитые, смотрят голодные глаза в пустые миски — судьбы тысяч детей. Благодаря Фридл они стали и нашими судьбами.