Что нынешние молодые люди считают приоритетным? О каких нравственных понятиях они начинают забывать? Именно этими вопросами задается В. Шукшин в прочитанном мной тексте. В нём писатель поднимает проблему изменения ценностей современного поколения.
Размышляя над данной проблемой, автор повествует о случае, произошедшем с героем на кладбище. Рассказчик сидел на скамейке возле могилы и размышлял, как вдруг к нему подошла старушка – мать покойного. Между ними завязалась беседа, и женщина стала говорить о своем втором сыне, о несовершенстве современного поколения: «Неладно живёте, молодые, ох неладно…» Она вспомнила, как недавно младший, Минька, с невесткой пригласили ее к себе, старушка и поехала в гости. Только «пока деньжонки-то были, она ласковая была, потом деньжонки-то кончились», и стала свекровь неугодной. Этот пример показывает, что у представителей молодежи деньги сейчас зачастую играют решающую роль в оценке человека, а терпимость и уважение почему-то отодвигаются на задний план.
К сожалению, такие перемены затрагивают отношение современного поколения не только к другим людям, но и к самим себе, к собственной образованности. Эту мысль поддерживает и рассказчик и на слова старушки о том, что молодые «и знают много, и вроде и понимают всё на свете, а жить не умеют», отвечает: «Да где они там знают много!...Там насчёт знаний-то… конь не валялся». Герой подчеркивает, что причина этого кроется в цели обучения: «Как учатся, так и знают. Для знаний, что ли, учатся-то?». Этим примером В. Шукшин хотел показать, что даже смысл образования в современном мире претерпел изменения в умах молодых людей. Теперь они воспринимают его не как способ познать что-то новое, а как ступень, которую необходимо преодолеть как можно скорее, чтобы начать зарабатывать, продвигаться по лестнице взрослой жизни.
Приведенные мной примеры дополняют друг друга, раскрывая проблему, поднятую автором текста. Становится понятно, что приоритеты нынешней молодежи во многом отличаются от идеалов старших поколений. Сейчас для многих значимость денег возвышается над значимостью устоявшихся нравственных ценностей.
Позиция писателя четко не выражена, но вся логика повествования и его финал помогают нам ее определить. Он считает, что жизненные цели современных молодых людей претерпели серьезные изменения. Их все меньше влечет обучение, они перестают с почтением относится к пожилым, даже к собственным родителям, упускают из вида по-настоящему важное, заменяя его ложным.
Трудно не согласиться с В. Шукшиным, ведь, действительно, многие представители молодежи сегодня забывают о самых близких людях, о самых элементарных нормах морали, думая лишь о собственной выгоде. Так, например, в рассказе К. Паустовского «Телеграмма» говорится о девушке Насте, которая, оставив свою мать-старушку в деревне, уехала работать в город. В суете будней она совсем забывала о письмах, которые неустанно писала ей мама, не отвечала на них. Однажды Насте в очередной раз пришла весточка из деревни, она положила телеграмму в сумку и забыла о ней. Опомнившись через некоторое время, девушка прочла, что мать серьезно больна, и немедленно отправилась к ней, только было поздно. Катерина Петровна умерла.
Таким образом, мы убедились в том, что нравственные ценности современного поколения далеки от идеала. Тем не менее я считаю, что среди нас, молодых, немало достойных людей, которые стараются противостоять всеобщему упадку морали. Так давайте же задумаемся над тем, о чем говорит автор, и постараемся изменить мнение о нынешней молодежи!
(9)…Есть за людьми, я заметил, одна странность: любят в такую вот милую сердцу пору зайти на кладбище и посидеть час-другой. (10)Вольно и как-то неожиданно думается среди этих холмиков. (11)Странно, что сюда доносятся гудки автомобилей, голоса людей… (12)Странно, что в каких-нибудь двухстах метрах улица и там продают газеты, вино, какой-нибудь амидопирин…
(13)…Сидел я вот так на кладбище в большом городе, задумался. (14)Задумался и не услышал, как сзади подошли. (15)Услышал голос:
— Ты чего тут, сынок? (16)Это моя могилка-то.
(17)Оглянулся, стоит старушка, смотрит мирно.
(18)Я вскочил со скамеечки… (19)Смутился чего-то.
(20)– Извините…
(21)– Да за что же?.. (22)Садись, — она села на скамеечку и показала рядом с собой. (23)– Садись, садись. (24)Я думаю, может, ты перепутал могилки.
(25)Я сел.
(26)– Сынок у меня тут, — сказала она, глядя на ухоженную могилку. (27)– Сынок… (28)Спит, — она молча поплакала, молча же вытерла концом платка слёзы, вздохнула. (29)Всё это она проделала привычно, деловито… (30)Видно, горе её — давнее, стало постоянным, и она привыкла с ним жить.
(31)– Давно схоронили?
(32)– Давно. (33)Семь лет уж. (34)Двадцать четыре годочка всего и пожил, — сказала старушка покорно. (35)Ещё помолчала.
(36)– Только жить начинать, а он вот… (37)А тут, как хошь, так и живи, — она опять поплакала, опять вытерла слёзы и вздохнула. (38)И повернулась ко мне.
(39)– Неладно живёте, молодые, ох неладно, — сказала она вдруг, глядя на меня ясными умытыми глазами. (40)– А другой у меня сын, Минька, тот с жёнами закружился, меняет их без конца. (41)Я говорю: да чего ты их меняешь-то, Минька? (42)Чего ты всё выгадываешь-то? (43)Все они нонче одинаковые, меняй ты их, не меняй. (44)Шило на мыло менять? (45)Сошёлся тут с одной, ребёночка нажили… (46)Ну, думаю, будут жить. (47)Нет, опять не сложилось. (48)Ах ты, господи-то! (49)Беда прямо. (50)Ну, пожил один сколько-то, подвернулась образованная, лаборанка, увезла его к чёрту на рога, в Фергану какую-то. (51)Пишут мне оттудова: «Приезжай, дорогая мамочка, погостить к нам». (52)Старушка так умело и смешно передразнивала этих молодых в Фергане, что я невольно засмеялся, и, спохватившись, что мы на кладбище, прихлопнул смех ладошкой. (53)Но старушку, кажется, даже воодушевил мой смех. (54)Она с большей охотой продолжала рассказывать. (55)– Ну, я и разлысила лоб-то — поехала. (56)Приехала, погостила… (57)Дура старая, так мне и надо — попёрлась!
(58)– Плохо приняли, что ли?
(59)– Да сперва вроде ничего… (60)Ведь я же не так поехала-то, я же деньжонок с собой повезла. (61)Ну и пока деньжонки-то были, она ласковая была, потом деньжонки-то кончились, она: «Мамаша, кто же так оладьи пекёт!» (62)– «Как кто? — говорю, — все так пекут. (63)А чего не так-то?» (64)Дак она и давай меня учить, как оладушки пекчи. (65)Я ей слово, она мне — пять. (66)Иди их переговори, молодых-то: чёрта с рогами замучают своими убеждениями, прости, господи, не к месту помянула рогатого. (67)Где же мне набраться таких убеждениев? (68)А мужа не кормит! (69)Придёт, бедный, нахватается чего попади, и всё. (70)А то и вовсе: я, говорит, в столовку забежал. (71)Ах ты, думаю, образованная! (72)Вертихвостки вы, а не образованные, — старушка помолчала и ещё добавила с сердцем:
— Как же это так-то? — повернулась она ко мне. (73)– Вот и знают много, и вроде и понимают всё на свете, а жить не умеют. (74)А?
(75)– Да где они там знают много! — сказал я тоже со злостью.
(76)– Там насчёт знаний-то… конь не валялся.
(77)– Да вон по сколь годов учатся!
(78)– Ну и что? (79)Как учатся, так и знают. (80)Для знаний, что ли, учатся-то?
(81)– Ну да, в колхозе-то неохота работать, — согласилась старушка. (82)– Господи, Господи… вот жизнь пошла! (83)Лишь бы день урвать, а там хоть трава не расти.
(84)Мы долго молчали. (85)Старушка ушла в свои думы, они пригнули её ниже к земле, спина сделалась совсем покатой; она не шевелилась, только голова всё покачивалась и покачивалась.