Восприятие окружающего мира ребенком по тексту Д.А. Гранина
📅 09.05.2019
Автор: ula_ershova
Как воспринимает окружающий мир ребенок? Что он замечает больше: обязанности по дому, школу, уроки или красоту природы, игры, книги? Об этом рассуждает русский и советский писатель Д.А. Гранин в данном тексте. Он поднимает проблему восприятия окружающего мира ребенком.
Чтобы проиллюстрировать ее, обратимся к предложенному отрывку. Кроме того, ребенок по особому смотрит на природу, придумывает разные образы. Так, когда он лежал на плоту и смотрел в небо, ему казалось, что он плывет «в дальние страны, там пальмы, пустыни, верблюды». Также в детстве по-особенному герой относился к еде, простой и неприхотливый: «Черный хлеб, пироги с морковкой, домашний квас».
Позиция автора ясна. Д.А. Гранин считает, что маленький человек воспринимает окружающий мир по-особому, так как он не обременен обязанностями, ответственностью. Ему кажется, что он живет так, как хочет, и все вокруг его любят, и он является радостью «для отца и матери».
Я согласна с позицией писателя, так как совсем недавно была ребенком и испытывала те же самые чувства, о каких рассказывает он. Например, возле моего дома есть березовая роща, а там небольшой холмик, который летом покрывается прекрасным травянистым ковром. Когда я была маленькой, он казался мне большим, ярким, а сейчас каким-то невзрачным, как будто трава «заболела». Так вот летом, еще до школы, мы с папой ходили туда ловить бабочек. Было весело и интересно. Когда они попадались в сачок, мы любовались ими и выпускали. Папа казался таким большим, сильным, красивым, а я была маленькой и веселой. Также и в творчестве наших выдающихся классиков мы встречаемся с подобными описаниями детства, как у Д.А. Гранина. В повести «Детство» Л.Н. Толстого Николенька Иртеньев однажды был взят отцом на охоту. Когда он занял свою позицию с большим охотничьим псом и приготовился ждать зайца, так увлекся жизнью муравьев и бабочек, что совершенно забыл про охоту. Ему было интересно смотреть, как трудятся эти насекомые: муравьи тащат палочки в домик, а бабочка собирает нектар. Но как потом ему было стыдно перед отцом, что он не оправдал его надежд.
Итак, дети воспринимают мир лучше, чем взрослые. Они замечают всю его красоту в мельчайших деталях, вдыхают ноздрями воздух, и счастливы от того, что просто живут.
Исходный текст
Детство редко даёт возможность угадать что-либо о будущем ребёнка. Как ни пытаются папы и мамы высмотреть, что получится из их дитяти, нет, не оправдывается. Все они видят в детстве предисловие к взрослой жизни, подготовку. На самом же деле детство — самостоятельное царство, отдельная страна, независимая от взрослого будущего, от родительских планов, она, если угодно, и есть главная часть жизни, она основной возраст человека. Больше того, человек предназначен для детства, рождён для детства, к старости вспоминается более всего детство, поэтому можно сказать, что детство — это будущее взрослого человека... Детство было самой счастливой порой моей жизни. Не потому, что дальше было хуже. И за следующие годы благодарю судьбу, и там было много хорошего. Но детство отличалось от всей остальной жизни тем, что тогда мир казался мне устроенным для меня, я был радостью для отца и матери, не было ещё чувства долга, не было обязанностей. Детство безответственно. Это потом стали появляться обязанности по дому. Сходи. Принеси. Помой... Появились школа, уроки, появились часы, время. Я жил среди травы, ягод, гусей, муравьёв. Я мог лежать в поле, лететь среди облаков, бежать неизвестно куда, просто мчаться, быть конём, автомобилем, Паровозом. Мог заговорить с любым взрослым. Это было царство свободы. Не только наружной, но и внутренней. Я мог часами смотреть с моста в воду (что я там видел?). Подолгу простаивал в тире. Волшебным зрелищем была кузница. Любил в детстве лежать на тёплых брёвнах плота; не сводя глаз с воды, наблюдать, как играют там в рыжеватой глубине, поблёскивают уклейки. Перевернёшься на спину — в небе, плывут облака, а кажется, что плывёт мой плот. Под брёвнами журчит вода, плывёт мой плот в дальние страны, там пальмы, пустыни, верблюды. В детских странах не было небоскрёбов, автострад, была страна Фенимора Купера, иногда Джека Лондона — у него всё снежное, метельное, морозное. Детство — это чёрный хлеб, тёплый, пахучий, такого потом не было, он там остался, это зелёный горох, это трава под босыми ногами, это пироги с морковкой, ржаные, с картошкой, это домашний квас. Куда исчезает еда нашего детства? И почему она обязательно исчезает? Постный сахар, пшённая каша с тыквой... Столько было разного счастливого, весёлого... Детство остаётся главным и с годами хорошеет. Я ведь там тоже плакал, был несчастен. К счастью, это начисто забылось, осталась только прелесть той жизни. Именно жизни. Не было ни любви, ни славы, ни путешествий — только жизнь, чистое ощущение восторга перед своим существованием под этим небом. Ещё не осознана была ценность дружбы или счастье иметь родителей, всё это позже, позже, а там, на плоту, только я, небо, река, сладкие туманные грёзы...
