Жизнь – это самое дорогое, что есть у человека. Никто не знает, что будет после смерти, поэтому нас так страшит неизвестность. Мир вокруг существует для нас, только пока мы живем и чувствуем. Возможно ли отказаться от этого по собственному желанию? Способен ли человек пожертвовать собой, ради других, во благо общей цели. Проблему готовности к самопожертвованию поднимает в своем тексте известный русский советский писатель и драматург Вениамин Александрович Каверин.
Чтобы привлечь внимание читателя к данной проблеме, автор рассказывает нам о героическом поступке Тумика, «лучшего разведчика». Он спас друга – Корнева, у которого были «жена и маленький сын». Благодаря героизму таких солдат мы выиграли войну и получили шанс на светлое будущее. Автор дает читателю понять, что Тумик принял это непростое решение почти сразу: «Было время подумать… наверно, уже в последний раз». В переломный момент жизни, который рано или поздно наступает для всех, человек испытывает различные чувства: от страха до растерянности, но В.А. Каверин пишет, что Тумику вдруг «все стало ясно». Что живет людьми, когда они сталкиваются с лицом смерти? Автор дает читателю понять, что человек не может существовать один, только со своими желаниями, за ним еще есть целый мир, который ждет, просит и требует. Беззаботное детство с «маленьким домиком» остается во вчерашнем дне, а сегодня приходит время «отдавать Отчизну свои молодые жизни». В.А. Каверин передает через своего героя нам мысль о том, что у всех есть долг: «недаром же я жил на земле». Если ты можешь спасти кого-то, кто мог вернуться «вернуться к своим» - это и будет настоящим самопожертвованием.
Авторская позиция предельна ясна. В.А Каверин убежден: солдатам придется сделать тот самый трудный шаг, защищая свою Отчизну и спасая других, пойти на смерть. Сжать зубы, закрыть глаза, переступить через страх, но сделать. Такое не под силу всем и каждому. Только людям со стальным стержнем внутри, которые могут собрать волю в кулак, могут забыть о себе и раствориться в чувстве долга.
Я согласна с мнением автора: самопожертвование зависит от силы человека. Простой солдат, до войны живший обычной жизнью, совершает подвиг и готов умереть во имя победы, ради своей страны. Не геройство ли это? И сколько их было, таких солдат? Николай Гастелло – летчик в горящем самолете – смог подорвать целую колонну фашистских танков в одиночку. Он знал, что шанс на спасение есть, если только бросить все и прыгнуть с парашютом, можно сохранить жизнь... Свою жизнь. Но там, внизу, был враг, сильный и опасный немец. Герой – вот имя советского солдата. Смерть Николая Гастелло не забыта. Человечество помнит всех тех, кто совершил подвиг и помог своему народу победить.
Одна жизнь против жизни тысячи человек не может перевесить весы в свою пользу. Солдаты, отдавшие самое дорогое и важное – жизнь – стали легендами. О них помнят и по ним скорбят. Не обязательно искать героизм и подвиги в книгах и на экранах телевизоров – в жизни происходит то, что человек никогда не сможет придумать сам. Жизнь непредсказуема и тем загадочна; жизнь опасна, но тем острее чувствуется; жизнь одна, и этим все сказано.
— (2) Мы несём от неё немалые потери, — сказал он, — и, кроме того, она мешает одной задуманной операции. (3) Нужно эту батарею уничтожить.
(4) Потом он спросил, что они думают о самопожертвовании, потому что иначе её нельзя уничтожить. (5) Он спросил не сразу, а начал с подвига двадцати восьми панфиловцев, которые отдали за Отчизну свои молодые жизни. (6) Теперь этот вопрос стоит перед ними — Корневым и Тумиком — как лучшими разведчиками, награждёнными орденами и медалями.
(7) Тумик первый сказал, что согласен. (8) Корнев тоже согласился, и решено было высадиться на берег в девять часов утра. (9) По ночам немцы пускали ракеты, хотя стоял декабрь и днём было так же темно, как и ночью.
(10) Времени вдруг оказалось много, и можно было полежать и подумать, тем более что это, наверно, уже в последний раз, а больше, пожалуй, не придётся.
(11) Тумик воевал уже полтора года и дважды был ранен. (12) Он участвовал в захвате знаменитой сопки «Колпак», когда восемьдесят моряков семь часов держались против двух батальонов, и боезапас кончился, и моряки стали отбиваться камнями. (13) Как вчера, он видел перед собой маленький дом, крыльцо с провалившейся ступенькой и отца в саду — коротко стриженного, седого, с худым носом и ещё такого стройного, ловкого, когда он быстро шёл навстречу гостям, опираясь на трость, в своей кубанке набекрень и со своими тремя орденами. (14) Когда началась война, он прислал Тумику письмо: «Воюй и за себя, и за меня». (15) Тут Тумик вспомнил всю свою жизнь, самое главное, самое интересное в жизни. (16) Отец — это был родной дом, детство и школа, девушка Шура — это была любовь, а Миша Рубин — друг, который всегда говорил, что, может быть, и есть на свете любовь, но верно то, что на свете есть настоящая дружба навеки.
(17) Они были с ним всю войну — отец, та девушка и Миша — и были теперь, когда он лежал на своей койке под иллюминатором и слышно было, как волна, плеща, набегает на борт. (18) Это была его Отчизна! (19) И вдруг всё стало так ясно для него, что он даже присел на койке, обхватив руками колени.
— (20) Недаром же я жил на земле, — сказал он себе.
(21) Он видел, как при свете огарка Корнев пишет письмо, и ему хотелось сказать Корневу, что нет для них смерти и что для них пришла эта торжественная, последняя ночь, когда замер весь свет и только под лёгким ветром волна, плеща, набегает на борт. (22) Но он ничего не сказал. (23) У Корнева были жена и маленький сын. (24) Он писал им, и кто знает, о чём он думал сейчас, хмуря крупные чёрные брови… (25) Утром они с первого взгляда поняли, что нельзя заложить тол и уйти: батарея работала, и кругом было слишком много народу. (26) Можно было только сделать, как сказал комиссар: подорвать её и самим подорваться. (27) И это было легко: неподалёку от батареи штабелями лежали снаряды. (28) Они стали тянуть жребий, потому что достаточно было подорваться одному, а другой мог вернуться к своим. (29) Они условились: вернётся тот, кто вытащит целую спичку. (30) И Тумик взял в обе руки две целые спички и сказал шёпотом:
— Ну, Корнев, тащи.
(31) У Корнева были жена и маленький сын…
(32) Они обнялись, поцеловались. (33) На прощание Тумик отдал Корневу свою фотографию, где был снят с автоматом, лёжа, прицеливаясь, — ребята говорили, что вышел отлично. (34) И Корнев ушёл. (35) Он был метрах в сорока от батареи, когда раздался взрыв и пламя метнулось до самого неба, осветив пустынный край — снег и тёмные ущелья между скал, диких скал Отчизны…