Как часто нам встречаются, казалось бы, прекрасные во всех отношениях люди: талантливые, тактичные, воспитанные, но, к сожалению, являющиеся несчастными? Это происходит из-за строгого родительского воспитания, нежелания предков вверять судьбу детей в их собственные руки. Именно на эту тему рассуждает автор.
Размышляя о проблеме воспитания, Елена Сергеевна, ведя повествование от первого лица, демонстрирует нам мальчика, Доната, и его отца, являющихся ее соседями в купе. Писательница стала свидетелем их, достаточно грубого со стороны папы, диалога. Грекова отмечает странную покорность и в то же время раздражительность мальчика и непоколебимость родителя. ««Учись себя контролировать, - резюмировал отец» и вышел умыться». Автор передает нам всю напряженность сложившейся обстановки из-за неохотного желания мальчика исполнять прихоти его строгого папы, желающего потешить свое самолюбие, проявляющиеся, например, заинтересованностью отца в том, чтобы его сын был особенным. «Мы должны быть не хуже их, а лучше. Не ниже их по развитию, а выше. Понял?» Так же важен эпизод, в котором Грекова приводит свой разговор с мальчиком. Женщина пытается заговорить с Донатом, привлекая его внимание разговорами о ее профессии, что вызвало в парне крайний интерес, но, несмотря на желание развиваться в данной сфере, он отказался от ее предложения посетить лабораторию, а на предположения Елены Сергеевны о том, что это его будущее, молодой человек дал достаточно категоричный ответ: «Мое будущее? Это от меня не зависит...Все решено, давно». Становится понятно, что, запрограммированная отцом, жизнь кажется мальчику долиной ужаса. В финале ясно, что Донат отказался от помощи случайной попутчицы – записка с номером ее телефона осталась на чемодане.
Позиция автора ясна и четко выражена в последнем абзаце текста. Е.С. Вентцель считает, что воспитание, основанное на чрезмерной строгости, является неправильным. Оно приводит к тому, что родители лишают детства ребенка и выбранного собственной душой будущего. Это становится причиной закрытости и замкнутости детей.
Я абсолютно согласна с мнением Елены Сергеевны, ведь действительно, дети, воспитанные в строгости, с ограничением в выборе собственной профессии, становятся несчастными людьми, не знающими ничего, кроме наставлений родителей. Конечно, все подобного рода предки основываются на том, что поступают так от большой любви к потомкам, но почему же они не думают о том, что будет с их любимцами, когда их не станет и не будет больше тех, кто направлял и руководил, останутся лишь опечаленные дети, спотыкающиеся о суровые реалии жизни.
Мне очень хочется надеяться на то, что когда- нибудь родители, воспитывающие своих детей в строгости, осознают, что это является не любовью и заботой, а самой настоящей жестокостью.
(2)Мальчик достал книгу и при свете электрического корытца погрузился в чтение. (3)Мужчина спросил его:
(4)– Донат! (5)Что читаешь?
(6)Мальчик послушно ответил:
(7)– Артур Конан Дойль, «Долина ужаса».
(8)– Не «Конан Дойль», а «Конан Дойл». (9)Повтори, пожалуйста, имя автора.
(10)– Артур Конан Дойл, – с покорностью повторил мальчик.
(11)– Не понимаю, откуда у тебя это мягкое «эль» на конце?
(12)– Так ребята говорят...
(13)– Не надо подражать «ребятам». (14)Мы должны быть не хуже их, а лучше. (15)Не ниже их по развитию, а выше. (16)Понял?
(17)– Понял, – чуть слышно отозвался Донат.
(18)– Не слышу. (19)Громче.
(20)– Понял, – почти крикнул мальчик.
(21)– Так ты весь вагон разбудишь. (22)Повтори ещё раз, умеренным голосом: (23)«Понял тебя, папа».
(24)– Понял тебя, папа, – чуть помедлив, повторил мальчик. (25)Еле заметное раздражение скрипнуло в его голосе.
(26)– Учись себя контролировать, – резюмировал отец.
(27)Когда отец вышел умыться на ночь, Донат достал ручку и лист бумаги и стал писать. (28)С верхней полки мне было хорошо видно: аккуратным, красивым почерком он выводил, строка за строкой, одни и те же слова: (29)«Долина ужаса. (30)Долина ужаса. (31)Долина ужаса...». (32)Вдруг, услышав шум в коридоре, мальчик схватил лист и, скомкав, сунул его в карман и нырнул с головой под одеяло...
(33)Утром Доната в купе не было, отец сидел на месте. (34)В коридоре стояла очередь к единственному туалету – там увидела Доната.
(35)– Кто последний? – спросила я. (36)Донат ответил:
(37)– Я!
(38)Я встала к окну. (39)Рядом стоял мальчик, мне страх как хотелось с ним поговорить, понять, зачем он упорно писал «Долина ужаса». (40)Но между нами был забор, ограда, нет – целая полоса отчуждения... (41)Бежевые глаза Доната, сбоку почти янтарные, прилежно отслеживали бегущие за окном предметы; светлые ресницы на бледной, почти бесцветной щеке казались нематериальными.
(42)Вдруг я спросила:
(43)– Знаешь, что такое электроэнцефалограмма?
(44)Он отрицательно покачал головой, но в глазах мелькнула искра заинтересованности. (45)И я рассказала о своей работе. (46)Он слушал – сперва недоверчиво, насторожённо, но постепенно появлялся интерес.
(47)– Здорово про эти ваши биотоки, – сказал он. (48)– Записал на какую-то кривулю – и всё ясно. (49)Только не верится: наложил электроды, а другие угадали, что я чувствую?
(50)– В какой-то мере.
(51)– Даже если... если я изо всех сил скрываю?
(52)Он поднял глаза, и в друг на мгновение в них сверкнула такая неистовая ненависть, что я отшатнулась. (53)Миг – и вспышка погасла.
(54)– Тебе надо самому посмотреть опыт! (55)Приходи ко мне в лабораторию. (56)Вдруг это – твоё будущее! (57)Вот мой телефон – позвони накануне.
(58)Адрес и телефон я записала на листке из блокнота участника конференции, с которой возвращалась. (59)Он взял. (60)Потом тяжело вздохнул.
(61)– Моё будущее? – переспросил он. (62)– Это от меня не зависит.
(63)– От кого же?
(64)– Всё решено. (65)Давно.
(66)– Как это? (67)Человек сам вправе распоряжаться своим будущим. (68)Донат засмеялся. (69)Смеялся взрослый, разочарованный человек.
(70)– Вправе?.. (71)А вы знаете, что такое «Долина ужаса»?
(72)– Приблизительно.
(73)– Вы этого не знаете и не узнаете никогда… (74)Смотрите: туалет освободился. (75)Теперь я вам уступлю очередь. (76)Видите, какой я воспитанный, – добавил он с горечью. (77)Когда я вышла, Доната и его отца в купе уже не было. (78)Поезд прибывал в Москву, и пассажиры пробирались к выходу.(79)Тут я заметила на своём чемодане листок бумаги. (80)Это оказалась моя записка с адресом института и номером телефона...
(81)Может быть, ещё не всё пропало? (82)Может быть, мне удастся отыскать в безднах Москвы мальчика со странным, редким именем Донат?
(83)Мальчика, который оказался лишён детства. (84)И своего собственного, выбранного душой будущего. (85)Непонятого и закрытого ребёнка.
(86)Живущего в своей, никому не ведомой «долине ужасов».
(По И. Грековой)