Как часто нам встречаются, казалось бы, прекрасные во всех отношениях люди: талантливые, тактичные, воспитанные, но, к сожалению, являющиеся несчастными? Это происходит из-за строгого родительского воспитания, нежелания предков вверять судьбу детей в их собственные руки. Именно на эту тему рассуждает автор.
Размышляя о проблеме воспитания, Елена Сергеевна, ведя повествование от первого лица, демонстрирует нам мальчика, Доната, и его отца, являющихся ее соседями в купе. Писательница стала свидетелем их, достаточно грубого со стороны папы, диалога. Грекова отмечает странную покорность и в то же время раздражительность мальчика и непоколебимость родителя. ««Учись себя контролировать, - резюмировал отец» и вышел умыться». Автор передает нам всю напряженность сложившейся обстановки из-за неохотного желания мальчика исполнять прихоти его строгого папы, желающего потешить свое самолюбие, проявляющиеся, например, заинтересованностью отца в том, чтобы его сын был особенным. «Мы должны быть не хуже их, а лучше. Не ниже их по развитию, а выше. Понял?» Так же важен эпизод, в котором Грекова приводит свой разговор с мальчиком. Женщина пытается заговорить с Донатом, привлекая его внимание разговорами о ее профессии, что вызвало в парне крайний интерес, но, несмотря на желание развиваться в данной сфере, он отказался от ее предложения посетить лабораторию, а на предположения Елены Сергеевны о том, что это его будущее, молодой человек дал достаточно категоричный ответ: «Мое будущее? Это от меня не зависит...Все решено, давно». Становится понятно, что, запрограммированная отцом, жизнь кажется мальчику долиной ужаса. В финале ясно, что Донат отказался от помощи случайной попутчицы – записка с номером ее телефона осталась на чемодане.
Позиция автора ясна и четко выражена в последнем абзаце текста. Е.С. Вентцель считает, что воспитание, основанное на чрезмерной строгости, является неправильным. Оно приводит к тому, что родители лишают детства ребенка и выбранного собственной душой будущего. Это становится причиной закрытости и замкнутости детей.
Я абсолютно согласна с мнением Елены Сергеевны, ведь действительно, дети, воспитанные в строгости, с ограничением в выборе собственной профессии, становятся несчастными людьми, не знающими ничего, кроме наставлений родителей. Конечно, все подобного рода предки основываются на том, что поступают так от большой любви к потомкам, но почему же они не думают о том, что будет с их любимцами, когда их не станет и не будет больше тех, кто направлял и руководил, останутся лишь опечаленные дети, спотыкающиеся о суровые реалии жизни.
Мне очень хочется надеяться на то, что когда- нибудь родители, воспитывающие своих детей в строгости, осознают, что это является не любовью и заботой, а самой настоящей жестокостью.
(2)Мальчик достал книгу и при свете электрического корытца погрузился в чтение. (3)Мужчина спросил его:
– (4)Донат! (5)Что читаешь?
(6)Мальчик послушно ответил:
– (7)Артур Конан Дойль, «Долина ужаса».
– (8)Не «Конан Дойль», а «Конан Дойл». (9)Повтори, пожалуйста, имя
автора.
– (10)Артур Конан Дойл, – с покорностью повторил мальчик.
– (11)Не понимаю, откуда у тебя это мягкое «эль» на конце?
– (12)Так ребята говорят...
– (13)Не надо подражать «ребятам». (14)Мы должны быть не хуже их,
а лучше. (15)Не ниже их по развитию, а выше. (16)Понял? – (17)Понял, – чуть слышно отозвался Донат.
– (18)Не слышу. (19)Громче.
– (20)Понял, – почти крикнул мальчик.
– (21)Так ты весь вагон разбудишь. (22)Повтори ещё раз, умеренным голосом: «(23)Понял тебя, папа».
– (24)Понял тебя, папа, – чуть помедлив, повторил мальчик. (25)Еле заметное раздражение скрипнуло в его голосе.
– (26)Учись себя контролировать, – резюмировал отец.
27)Когда отец вышел умыться на ночь, Донат достал ручку и лист бумаги и стал писать. (28)С верхней полки мне было хорошо видно: аккуратным, красивым почерком он выводил, строка за строкой, одни и те же слова: «(29)Долина ужаса. (30)Долина ужаса. (31)Долина ужаса...» (32)Вдруг, услышав шум в коридоре, мальчик схватил лист и, скомкав, сунул его в карман и нырнул с головой под одеяло...
(33)Утром Доната в купе не было, отец сидел на месте. (34)В коридоре стояла очередь к единственному туалету – там увидела Доната.
– (35)Кто последний? – спросила я. (36)Донат ответил:
– (37)Я!
(38)Я встала к окну. (39)Рядом стоял мальчик, мне страх как хотелось
с ним поговорить, понять, зачем он упорно писал «Долина ужаса». (40)Но между нами был забор, ограда, нет – целая полоса отчуждения... (41)Бежевые глаза Доната, сбоку почти янтарные, прилежно отслеживали бегущие за окном предметы; светлые ресницы на бледной, почти бесцветной щеке казались нематериальными.
(42)Вдруг я спросила:
– (43)Знаешь, что такое электроэнцефалограмма?
(44)Он отрицательно покачал головой, но в глазах мелькнула искра
заинтересованности. (45)И я рассказала о своей работе. (46)Он слушал – сперва недоверчиво, насторожённо, но постепенно появлялся интерес.
– (47)Здорово про эти ваши биотоки, – сказал он. – (48)Записал на какую-то кривулю – и всё ясно. (49)Только не верится: наложил электроды, а другие угадали, что я чувствую?
– (50)В какой-то мере.
– (51)Даже если... если я изо всех сил скрываю?
(52)Он поднял глаза, и вдруг на мгновение в них сверкнула такая
неистовая ненависть, что я отшатнулась. (53)Миг – и вспышка погасла.
– (54)Тебе надо самому посмотреть опыт! (55)Приходи ко мне влабораторию. (56)Вдруг это – твоё будущее! (57)Вот мой телефон –
позвони накануне.
(58)Адрес и телефон я записала на листке из блокнота участника
конференции, с которой возвращалась. (59)Он взял. (60)Потом тяжело вздохнул.
– (61)Моё будущее? – переспросил он. – (62)Это от меня не зависит.
– (63)От кого же?
– (64)Всё решено. (65)Давно.
– (66)Как это? (67)Человек сам вправе распоряжаться своим будущим. (68)Донат засмеялся. (69)Смеялся взрослый, разочарованный человек. – (70)Вправе?.. (71)А вы знаете, что такое «Долина ужаса»?
– (72)Приблизительно.
– (73)Вы этого не знаете и не узнаете никогда... (74)Смотрите: туалет освободился. (75)Теперь я вам уступлю очередь. (76)Видите, какой я воспитанный, – добавил он с горечью.
77)Когда я вышла, Доната и его отца в купе уже не было. (78)Поезд прибывал в Москву, и пассажиры пробирались к выходу.(79)Тут я заметила на своём чемодане листок бумаги. (80)Это оказалась моя записка с адресом института и номером телефона...
(81)Может быть, ещё не всё пропало? (82)Может быть, мне удастся отыскать в безднах Москвы мальчика со странным, редким именем Донат? (83)Мальчика, который оказался лишён детства. (84)И своего собственного, выбранного душой будущего. (85)Непонятого и закрытого ребёнка. (86)Живущего в своей, никому не ведомой «долине ужасов»