Способны ли мы противостоять загрязнению русской речи? Если да, то какими способами осуществлять эту борьбу? На эти вопросы нам и предлагает порассуждать Корней Иванович Чуковский.
Язык многим видится неподвластной силой, которой остается только поддаться. И ведь действительно, что может сделать один человек,песчинка, с огромной живой рекой языка, которая складывалась веками? А коллектив-сотня песчинок? Чуковский осознает, что в прошлом пессимизм и принятие в этом вопросе были оправданы, однако времена поменялись. Сейчас же мы располагаем огромным количеством способов воздействовать на массы, но почему-то не замечаем их: ”Ведь существуют же <...> такие сверхмощные рычаги просвещения, как радио, кино…”. Однако писатель понимает,что язык напрямую связан с культурой народа,а значит бороться со следствием проблемы неэффективно. Исходя из этого автор приходит к выводу, что главным оружием против порчи языка будет распространение знаний и образования:”Чтобы повысить качество своего языка, нужно повысить качество своего сердца, своего интеллекта”.
Однако в конце Чуковский всё-таки замечает, что каждый из нас должен посильно участвовать в этой борьбе, несмотря на незаметность одиночного противостояния.
Корней Иванович убежден, что в эпоху развивающихся технологий стыдно занимать пассивную позицию в борьбе за чистый язык. Известный писатель считает, что основной “артиллерией” должна стать пропаганда образования, а потом уже планомерное восстание против отдельных “уродств” речи как посредством техники,так и посредством “одиночных пикетов”.
Я абсолютно солидарна с К.И.Чуковским, так как также считаю, что мы недооцениваем мощь ресурсов, которыми располагаем. Прошло больше полувека с момента, когда Корней Иванович сделал эту запись, а она до сих пор актуальна. Не стоит также полностью перекладывать ответственность на глобальные методы противодействия - каждый из нас в силах внести свой маленький вклад в очистку языка.
Примером для подражания может служить Анна Ахматова, показывающая свое не безразличие к языку в стихотворении “Мужество”. Патриотизм поэтессы так велик, что она готова лечь под пули ради сохранения для следующих поколений “великого русского слова”:
“Не страшно под пулями мертвыми лечь…”;
“Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем
Навеки.”
В заключение, хочется каждого попросить выучить строки “Мужества” и использовать их как напоминание и самому и окружающим о нашей общей ответственности за сохранение великого русского языка.
(2)Одним из первых утвердил эту мысль гениальный учёный В. Гумбольдт. (3)«Язык, — писал он, — совершенно независим от отдельного субъекта... (4)Перед индивидом язык стоит как продукт деятельности многих поколений и достояние целой нации, поэтому сила индивида по сравнению с силой языка незначительна».
(5)Это воззрение сохранилось до нашей эпохи. (6)«Сколько ни скажи разумных слов против глупых и наглых слов, они — мы это знаем — от того не исчезнут, а если исчезнут, то не потому, что эстеты или лингвисты возмущались», — так писал один даровитый учёный. (7)«В том и беда, — говорил он с тоской, — что ревнителей чистоты и правильности родной речи, как и ревнителей добрых нравов, никто слышать не хочет... (8)3а них говорят грамматика и логика, здравый смысл и хороший вкус, благозвучие и благопристойность, но из всего этого натиска грамматики, риторики и стилистики на бесшабашную, безобразную, безоглядную живую речь не выходит ничего». (9)Приведя образцы всевозможных речевых «безобразий», учёный воплотил свою печаль в безрадостном и безнадёжном афоризме: «Доводы от разума, науки и хорошего тона действуют на бытие таких словечек не больше, чем курсы геологии на землетрясение».
(10)В прежнее время такой пессимизм был совершенно оправдан. (11)Нечего было и думать о том, чтобы дружно, планомерно, сплочёнными силами вмешаться в совершающиеся языковые процессы и направить их по желанному руслу. (12)Старик Карамзин очень точно выразил это общее чувство смиренной покорности перед стихийными силами языка: «Слова входят в наш язык самовластно».
(13)С тех пор крупнейшие наши языковеды постоянно указывали, что воля отдельных людей, к сожалению, бессильна сознательно управлять процессами формирования нашей речи.
(14)Все так и представляли себе: будто мимо них протекает могучая речевая река, а они стоят на берегу и с бессильным негодованием следят, сколько всякой дребедени несут на себе её волны.
— (15)Незачем, — говорили они, — кипятиться и драться. (16)До сих пор ещё не было случая, чтобы попытка блюстителей чистоты языка исправить языковые ошибки сколько-нибудь значительной массы людей увенчалась хотя бы малейшим успехом.
(17)Но можем ли мы согласиться с такой философией бездействия и непротивления злу? (18)Неужели мы, писатели, педагоги, лингвисты, можем только скорбеть, негодовать, ужасаться, наблюдая, как портится русский язык, но не смеем и думать о том, чтобы мощными усилиями воли подчинить его коллективному разуму?
(19)Пусть философия бездействия имела свой смысл в былые эпохи, когда творческая воля людей так часто бывала бессильна в борьбе со стихиями — в том числе и со стихией языка. (20)Но в эпоху завоевания космоса, в эпоху искусственных рек и морей неужели у нас нет ни малейшей возможности хоть отчасти воздействовать на стихию своего языка?
(21)Всякому ясно, что эта власть у нас есть, и нужно удивляться лишь тому, что мы так мало пользуемся ею. (22)Ведь существуют же в нашей стране такие сверхмощные рычаги просвещения, как радио, кино, телевидение, идеально согласованные между собой во всех своих задачах и действиях. (23)Я уже не говорю о множестве газет и журналов — районных, областных, городских, — подчинённых единому идейному плану, вполне владеющих умами миллионов читателей.
(24)Стоит только всему этому целенаправленному комплексу сил дружно, планомерно, решительно восстать против уродств нашей нынешней речи, громко заклеймить их всенародным позором — и можно не сомневаться, что многие из этих уродств если не исчезнут совсем, то, во всяком случае, навсегда потеряют свой массовый, эпидемический характер...
(25)Правда, я очень хорошо понимаю, что всех этих мер недостаточно.
(26)Ведь культура речи неотделима от общей культуры. (27)Чтобы повысить качество своего языка, нужно повысить качество своего сердца, своего интеллекта. (28)Иной и пишет, и говорит без ошибок, но какой у него бедный словарь, какие заплесневелые фразы! (29)Какая худосочная душевная жизнь отражается в них!
(30)Между тем лишь та речь может по-настоящему называться культурной, у которой богатый словарь и множество разнообразных интонаций. (31)Этого никакими походами за чистоту языка не добьёшься. (32)3десь нужны другие, более длительные, более широкие методы. (33)Для подлинного просвещения создано столько библиотек, школ, университетов, институтов и т. д. (34)Поднимая свою общую культуру, народ тем самым поднимает и культуру своего языка.
(35)Но, конечно, это не освобождает любого из нас от посильного участия в борьбе за чистоту и красоту нашей речи.